Когда пришла чума

Сахаров Василий Иванович

– Я в подсобке видел запасные видеокамеры наблюдения и кабеля.

– И что с того? – спросил Андрей Иванович.

– Можно установить их здесь. Две или три. А потом подсоединить к системе наблюдения.

– Идея хорошая. Но кто станет этим заниматься? Я так думаю, что мастеров привлекать нельзя.

– Сам все сделаю, - усмехнулся Иван.

– А справишься?

– Не боги горшки обжигают. Почитаю техническую документацию и попробую.

– Что же, я не против.

Погуляв на свежем воздухе, Вагрины направились обратно. Но неожиданно снизу прилетел протяжный

вой нескольких волков. Он с трудом пробивался через метель, и родственники не придали этому никакого значения. Однако затем еле слышно грохнул одиночный выстрел, и они замерли.

– Гладкоствол, - сказал Андрей Иванович.

– Точно, - согласился с ним Иван и, прикрыв лицо рукой, чтобы снег не бил, предложил: - Давай посмотрим, кто из ружья палит?

– Рискованно.

– А мы осторожно. Ветер на нас, волки могут не почуять. Расстояние метров триста-четыреста. Спустимся вниз к сожженным баракам, а потом в расщелину. Думаю, там все происходит.

– Волки меня не пугают, Иван. Как бы на чумного не налететь.

– Здесь? Сейчас? Маловероятно.

– Ладно, - решился Андрей Иванович и махнул рукой, - пошли.

49

Мы кинулись спасать совершенно незнакомого нам человека или даже группу людей. Зачем? Для чего? По какой причине? Потом размышлял над этим и пришел к очень простому выводу. Нехватка адреналина – всему виной она. Что Андрей Иванович, что я, оба люди действия и привыкли к опасности, а в бункере с этим напряг. И вот случай. Волки воют, и кто-то от них отстреливается. Потому и рванули с горки так, что за семь-восемь минут проломились через все сугробы и чудом не свернули себе шею на крутом спуске, а потом оказались на краю расщелины, откуда открылся вид на поле боя человека с представителями дикой природы.

В сугробе перевернутые сани, по местному, если не ошибаюсь, нарты. Рядом окровавленный северный олень в упряжи с разорванным горлом, еще дергает ногами. Немного в стороне, прижавшись к каменной осыпи спиной и повернувшись лицом в сторону опасности, невысокий скуластый мужчина в полушубке и без шапки. Под его ногами двустволка. Правая рука неестественно вывернута и прижата к груди. А в левой длинный нож.

Ну и волки, конечно. Тут как тут. Восемь хищников белого цвета, которые окружили человека полукругом и были готовы его разорвать. Еще немного, несколько секунд, и они набросятся на мужика. Сначала рывок с одной стороны, отвлекающий, а затем второй с другой, добивающий. Так что шансов на спасение у человека не было. Совсем. Однако ему повезло. Мы рядом, и у нас оружие. Ветер дул в нашу сторону, волки нас не почуяли, мы с тыла и можно бить на выбор. Тем более что наша позиция на господствующей высоте, а дистанция плевая, меньше ста метров.

– Работаем! – Андрей Иванович, не задумываясь, сбросил с плеча АКС.

Я последовал его примеру, подготовил ВСС, привычно прижал приклад к плечу (теперь-то практики хватало), поймал в прицел самого матерого хищника и потянул спусковой крючок.

Отдача у «винтореза» слабая, а я еще и в теплой куртке. Так

что ее практически не почувствовал. Это хорошо, не отвлекает и не сбивает с цели взгляд. Поэтому я увидел, как пуля разнесла череп волка, а затем снег окрасился красным и черным. Цвета крови и мозгов.

Один есть. А второго завалил дядька.

Снова я. В прицеле очередной хищник. Задержал дыхание и выстрел.

Третий готов, завертелся на месте и замер. И сразу очередной выстрел родича, который в этот раз промазал.

Тем временем волки поняли, что стаю расстреливают, и они, петляя, рванули к выходу из расщелины. Я напоследок выпустил пару пуль и подранил одного, но это уже неважно. Серые хищники сбежали и мы, переглянувшись с дядькой, поняли друг друга без слов. Был бы мужик больной, волки к нему бы не подошли. Следовательно, зараза к нему не пристала. И что теперь? Он ранен. Бросить его в беде все равно, что подписать смертный приговор, и проще самим его добить. Но, прежде чем убирать человека, который непонятно зачем оказался в нашем медвежьем углу, с ним нужно поговорить.

Первым вниз спустился Андрей Иванович, а я подошел через пять минут. Сначала санный след осмотрел и удостоверился, что он один, а потом с высотки на окрестности в бинокль полюбовался. Хотя увидел мало. Метель усиливалась и видимость ухудшалась.

Когда я спустился вниз, старший родич уже успел получить немного информации и кивнул на мужика, который по-прежнему стоял спиной к осыпи и не выпускал из руки клинок:

– Знакомься, племяш. Это Ехэр Павлович Вара. Он ненец. Коренной житель.

– Привет, абориген, - я махнул рукой мужику. – Меня Иваном зовут.

Он слегка кивнул и спросил:

– Вы из бункера?

Рука Андрея Ивановича, словно невзначай, поудобнее передвинула автомат, а на его лице появилась недобрая улыбочка. Того и гляди, выстрелит. Не со зла, а на всякий случай. Я, в общем-то, не против, но торопиться не стоит и надо получить как можно больше информации, пока есть такая возможность. Поэтому продолжил разговор с Варой и задал встречный вопрос:

– Откуда про бункер знаешь?

– Весной здесь был, когда строительство шло. Рабочим кое-что привозил. Я им сувениры, поделки разные и оленьи рога, а они мне спирт, тушенку, кое-что из инструментов и стройматериалы. Жаль только, что далеко от моего дома, а то бы торговля лучше была.

– А ты откуда?

– Раньше в Нижней Пеше жил. Слышали о таком месте?

Вспомнив местные карты, которые не так давно изучал, я кивнул:

– Слышали, поселок к западу от нас. Как там?

– Никак, - Ехэр поморщился, то ли от боли, то ли от досады. – Нет ее.

– Чума?

– Да.

– А сейчас, где живешь?

– В фактории оленеводов, родичи приютили.

– Далеко отсюда?

– Километров шестьдесят. Двое суток на оленях.

– Да ты опусти нож, - я кивнул на его клинок. – Нормально ведь говорим.

Местный житель посмотрел сначала на АКС дядьки, а потом на мой ВСС и, обтерев клинок об штанину, спрятал его в ножны. После чего разговор продолжился.

– Ты зачем сюда забрел?

– Помощь нужна. Дети болеют, а лекарств нет.