Когда плачет небо
Шрифт:
***
– Ну, что, как наши дела?
– Все нормально. Она подписала.
– Как обычно? Трудностей не возникло?
– Нет.
В трубке послышался облегченный вздох.
– Отлично. А что у нас по "Башне"?
– Думаю, мне удастся ее уговорить.
– Имей в виду, этот шанс упускать нельзя. Они предлагают очень хорошие деньги за посредничество.
– Я вас поняла.
– Поняла, - молодец. Работай дальше. И держи язык за зубами, девочка. Все, отбой.
Прошло
Большой, но уютный банкетный зал был залит приятным светом хрустальных люстр, изящно свешивающих с высокого потолка свои слюдяные подвески. Искрилось и приглушенно шипело в высоких тонконогих фужерах шампанское, а незаметные, отменно вышколенные официанты то и дело выставляли на столы новые приборы, десерты и бутылки с вином. В нише расположились музыканты. Хрипловатый голос саксофона органично сливался с бас гитарой и ударниками. Мелодия была приятной и ненавязчивой.
В зале было тепло, но почему-то Яна никак не могла согреться. Зря она так вырядилась, все-таки уже не лето за окном. В горле подозрительно скреблось, а голова была какая-то тяжелая и мутная. Только заболеть не хватало. Скорее бы все это кончилось, - и быстрее домой под теплый плед с кружкой горячего молока и любимой книжкой. Но судя по всему, уехать придется не скоро.
Пользуясь тем, что публика слегка рассеялась, Яна отошла к окну, наглухо занавешенному плотными бархатными шторами. Слегка раздвинув ткань, она выглянула на улицу. Так и есть, - опять дождь. Мокрые клены потряхивали своими озябшими ветками, повинуясь резким порывам ветра, и то и дело роняли на тротуар охапки багряных резных листьев. Где-то далеко внизу, словно в детской мозаике в хаотичном порядке передвигались яркие цветные пятна, - зонтики прохожих. Скупой свет сентябрьского дня таял с каждой секундой. Лето в этом году ушло так же внезапно, как и пришло.
Яна в ознобе повела плечами, кутаясь в коротенькую меховую пелерину. И зачем она только согласилась ехать сюда? Но сопротивляться Карине, - это тоже самое, что пытаться устоять на ногах, когда на тебя несется снежная лавина.
Она бросила короткий взгляд на подругу, которая как раз подписывала очередную книгу. Рядом с ней стояла невысокая молодая женщина с короткой аккуратной стрижкой, одетая в строгий брючный костюм и шелковую кремовую блузку, - пресс-секретарь, Романова Юлия Сергеевна. Наверное, именно так и должна выглядеть пресс-секретарь известной и популярной писательницы - деловитая, собранная, компетентная до мозга костей и скучная, как воскресная проповедь. Сквозь приглушенный шум голосов до Яны донеслась очередная восторженная реплика:
– Вы - само совершенство, Карина! Я просто восхищаюсь вашим творчеством! Скажите, а вы уже пишете что-нибудь новое?..
Яна быстро задвинула шторы и, глубоко вздохнув, вдруг почувствовала, что ужасно голодна. В животе бурчало, как у дворняжки, которая не ела неделю. Решительно развернувшись, она направилась к столам, сервированным по периметру.
Рядом с десертами стояла небольшая группа людей. Две пожилые дамы в вычурных вечерних бархатных платьях с открытыми спинами, синхронно воздевали к небу сухие, унизанные браслетами и кольцами руки, и приглушенными голосами обращались к высокому рыхловатому мужчине. На том был надет черный фрак, который совершенно ему не шел. ("Как на корове - седло" - подумала про себя Яна.)
– Не обращай внимания, дорогой, я уверена, что настоящие ценители искусства, прекрасно понимают, что из себя представляет эта Витковская, - она стряхнула с его плеча невидимую соринку.
– Да-да, конечно, Амалия Эдуардовна, вы правы. Ее книги - это просто сплошная пародия на литературу! Не понимаю, чем они так привлекают... массы, - это слово было произнесено с неприкрытым презрением.
– Возможно, я в отличие от моего супруга не профессионал, но сейчас публике не нужно настоящее искусство. Чем больше крови и мерзости, - тем лучше, - на гротескно-разрисованном лице Амалии Эдуардовны появилась гримаса отвращения.
– Совершенно с вами согласна. Эта Витковская просто выскочка. Я слышала, что с прошлого месяца ее тиражи возросли чуть ли не втрое!
– Да и чего ожидать, ведь в наше время все решает не талант, а могущественный покровитель, - она многозначительно покивала своей высокой прической.
– Вы ведь понимаете, о чем я говорю?
Яна брезгливо поморщилась и поспешила отойти подальше. И как Карина терпит все это?! Надо обладать железной силой воли и непробиваемой броней.
Яна очень любила свою подругу и гордилась ею. Конечно, она не могла не знать о том, что у Карины множество завистников. А как еще? Ее романы пользовались бешеной популярностью и гонорары были довольно солидными. Не так давно ей сделали новое очень заманчивое предложение, - телекомпания "Башня" изъявила желание снять целый сериал по ее книгам. Однако в последнее время Яну все больше волновало душевное и физическое состояние Карины: та осунулась, стала раздражительной, сильно похудела. И Яна подозревала, - дело не в работе.
– Ты куда пропала?
– услышала она в ухе жарких шепот.
– Кинула меня на съедение этим динозаврам, а обещала мне быть родной матерью!
От неожиданности Яна поперхнулась пирожным и зашлась коротким кашлем.
– Кара, ты меня напугала. И ничего тебе не обещала, не придумывай, - она укоризненно взглянула на подругу, которая легонько шлепала ее между лопаток.
– Все, хватит, я в порядке.
– Зато я не в порядке!
– буркнула Карина, беря с подноса бокал с шампанским, - Иногда мне кажется, что меня здесь все просто ненавидят.
– Ну, я бы так не сказала, - уклончиво отвечала Яна, слегка покривив душой, вспоминая недавно подслушанный разговор, - Вон, сколько у тебя поклонников.
– Знаешь, иногда мне кажется, что врагов у меня гораздо больше, чем друзей, - сказала Карина и как-то нехорошо усмехнулась.
– Послушай, ты в последнее время сама не своя, - обеспокоенно отозвалась Яна, пристально вглядываясь в лицо подруги.
– Ты не хочешь мне рассказать, что происходит?
– Янка, ты же прекрасно знаешь, - у меня работы столько, что скоро раздавит. И вообще, я девочка взрослая, сама разберусь.
– Так я права? У тебя неприятности? Кара, быстро признавайся, что случилось, - потребовала Яна, цепко хватая Карину за руку и отводя в сторону.
– Отцепись, Стрельникова, на нас люди смотрят!
– зашипела Карина, сделав большие глаза.
– Хватит мне твоих допросов с пристрастием. Прям, Гестапо какое-то, честное слово!
– Перестань молоть чепуху! Я просто очень переживаю за тебя. Скажи честно, это из-за того мужчины?
– Какого еще мужчины?
– Карина с трудом сглотнула.