Когда падают листья...
Шрифт:
Подозвав разносчицу, войник заказал себе ужин и две кружки биры. Выпил бы чего и покрепче, да только теперь эти двое… Дарен снова поморщился. Как их угораздило оказаться здесь, да еще и вдвоем? Вот не было печали! Теперь ведь как пить дать на шею сядут.
Ждан и Велимира, присев на стулья, переглянулись, но так и продолжили молчать, провожая каждый исчезающий во рту войника кусок пищи тоскливым взглядом. Девушке было неуютно: это выдавали руки. Пальцы теребили кончик косы, и так уже замусоленный сверх всякой меры,
— Ты все знала о том, что со мной будет, — наконец, проговорил, Дарен, отхлебывая биру и намеренно не смотря на девушку.
Веля ничего не ответила, но подняла на войника такие виноватые глаза, что тот, поймав этот взгляд, с досадой проглотил гневную тираду и неприличную ругань, вместо этого спросив:
— А почему ничего не сказала?
Девушка молчала. Молчала и нервно теребила косу.
— Не хочешь говорить? Ну и не говори. Я лясы тут с вам точить не намерен, — Дар перевел хмурый взгляд на Ждана, — с тобой я еще потом разберусь.
Снова молчание. Войник не выдержал:
— Да я просто не понимаю, что происходит? Какого лысого дьябола вы здесь делаете? Оба?
— Ты и не должен ничего понимать… — тихо вздохнула девушка. — Это все очень… — и она снова замолкла, опустив взгляд.
— Что — очень?
Войник стал еще злее, хотя казалось, что уже некуда. Но Велимира продолжала молчать.
За прошедший год она сильно изменилась: выросла, зарумянилась, отрастила косу; появилось в нужных местах и то, что, наконец, отличает подростка от девушки. Но по сути же — ребенок ребенком!
— Прости… — пробормотала, наконец, она.
— Да что ты перед ним унижаешься! — вдруг взъелся Ждан, сверля возмущенным взглядом войника. — Ты бы без нее так и сгнил в сарае!
Дар поднял на парня немигающий взгляд, тот притих. Воспоминание о побегах, проведенных в пыточной Карстера навевало не самые благодушные мысли.
Он одним глотком высушил кружку и жестом подозвал разносчицу, чтобы заказать новую.
За столом снова наступило молчание, наполненное лишь звуками поглощаемой пищи. И Дарен, ругаясь сам на себя, не выдержал:
— Вы что, голодные что ли?
Парень с девушкой так усердно замотали головами, что войнику стало все понятно и до того, как он увидел жадный блеск в их глазах.
— Ну и какого лысого дьябола вы здесь, если денег нет, а? — шикнув на собственную злость, повторил он.
Они снова переглянулись.
— А мы, собственно, и сами не поняли, как тут оказались, — Ждан развел руками, — я Велимиру узнал среди этого мужичья тоже случайно, я ж уже и думать забыл о ней. А она, вон вишь, вспомнила… Мы уже к выходу пошли, как тут — ты…
Дарен недоверчиво перевел взгляд на девушку, но у той был до того жалкий вид, что пришлось поверить. По крайней мере, частично. Все остальные расспросы войник решил оставить на завтра, а
— Боги, чем я провинился перед вами? — пробормотал он, глядя, как Ждан с Велимирой уплетают то, что им было предложено в качестве ужина.
Было такое ощущение, что они оба не ели уже сутки.
— Я пошел спать, — наконец, заявил Дар, вставая.
— Подожди!
— Мы с тобой!
Возгласы слились в один, а Ждан, вскакивая, чуть не опрокинул стол.
— Это еще с какой стати? — войник настороженно поднял брови. — Домой топайте. А ты, — он указал на парня, — лучше вообще мне на глаза не попадайся. Терпеть не могу трусов.
— Я не трус! — вспылил Ждан. — Ты не понимаешь! Мне Йена сказала…
— Что она тебе сказала? Чтобы ты поспешно бежал с заставы, а?
— Нет, но…
— Вот именно, что "но". Все, разговор окончен.
Войник развернулся и направился к стойке хозяина.
— Но нам некуда идти, — тихо всхлипнула девушка ему в спину.
— Что значит, некуда? — Дарен, борясь с искушением ругнуться, снова повернулся.
— Пожалуйста… — Веля совсем разревелась.
Ждан угрюмо молчал, стоя позади нее и сложив руки на груди.
— Что — пожалуйста?
— Возьми нас с собой, — с готовностью отозвался парень.
— Нет.
— Но почему?!
Дар не ответил, но за постой, тем не менее, заплатил, получив ключ от комнаты на троих.
Помещение было затхлым, постели недостиранными и какими-то влажными на ощупь. Ждан, поморщившись, сунулся было открывать окно, но бушующий на улице ливень с такой силой и злостью плеснул ему в лицо колючей дождевой водой, что парень, ругаясь, тут же захлопнул створки обратно со стуком.
— Огниво с трутом у кого-нибудь есть? — поинтересовался Дар, стоя в дверях без особого интереса наблюдая за действиями юноши. — Мои сейчас ни на что не годятся.
Велимира с готовностью протянула спрошенное, не сказав ни слова. Войник чиркнул камнями, и выпавшая искра зажгла большой фитиль наполовину оплывшей свечки. Оранжевый огонек немного потрепыхался, выравниваясь, и через несколько пылинок уверенно пополз вверх яркой струей из тепла и света.
Дарен нашел в углу швабру и, похлопав ею по ладони, вставил в ручку, облокотив концы на стены и стул, поставленный рядом.
— Что ты делаешь? — настороженно спросил Ждан, намотав на мокрый оголенный торс простыню, сразу став еще тощее и сутулее.
— Подпираю шваброй дверь, — без тени замешательства ответил войник.
— И зачем?
— Затем, чтобы ночью те, кто шел за мной все это время, не выпотрошили тебе кишки.
Ждан поиграл бровями, в надежде, что тот все-таки шутит, но Даров тон был далек от шутливого, и тогда парень с сомнением спросил: