Когда нет выхода...
Шрифт:
– Я могла бы съязвить что-то вроде “Не встал” … - ворчливо отозвалась я, злясь на себя и свою реакцию на этого мужчину.
– И так можно сказать, - улыбаясь, спокойно произнес мужчина.
– Сочувствую.
– А нечему. Мне одной тебя вполне хватает, с твоим иногда излишне острым язычком, и огромным желанием дать отпор. В других нет твоей страсти, твоей чувственности, твоего умения откликаться на каждое мое прикосновение.
Словно в подтверждении своих слов рука мужчины, нырнув под одеяло, где совершенно бесстыдно прошлась от коленки по внутренней стороне
– Радим!
Хищно усмехнувшись, мужчина второй рукой весьма ловко прижал меня к кровати, прекращая тем самым все мои жалкие попытки сопротивления.
Не то чтобы я собиралась сдаваться. Злость на него никуда не делась. Но, увы, под напором чутких движений рук и отправившимся в путешествие по моему телу губ, было тяжело устоять. Следующий возмущенный оклик застрял в горле, стоило только мужчине добраться до груди.
– Вот как сейчас. Ты уже горишь девочка, а я ведь еще толком и не прикасался, - тихо прошептал мужчина, избавляя меня от верхней части белья…
Запоздало в голове сформировалась мысль, что с такими темпами до конца разговора я окажусь без ничего…
– Хватит, - вышло как по мне неубедительно и жалко.
– Нет, девочка моя, мы только начали… - убирая руки с моего тела, томно прошептал Радим. После чего его рубашка, а следом и брюки оказались на полу. Сам же мужчина, весьма бесцеремонно подвинув меня, умостился рядом…
Все-таки есть у каждого человека свои слабости. Моя, например, Радим.
До конца я ему так и не поверила, а может и просто не услышала того что хотела…, но отказать ему, оттолкнуть от себя… это всегда было выше моих сил. В конце концов, я сдавалась под его напором, а может быть подсознательно и вовсе не хотела бороться.
Но сегодня особый случай. Обида, усталость, злость, все это дало силу впервые по-настоящему его оттолкнуть. Вызвав тем самым удивление и непонимание на лице немного отстранившегося мужчины.
– Секс нам сейчас не поможет Радим, - твердо произнесла я, упираясь двумя руками в его грудь.
– Разговор с тобой подвыпившей тоже, - фыркнул мужчина, но попыток соблазнения больше не предпринимал. Откатившись, он с удобством устроился на боку, подперев голову согнутой в локте рукой, второй все так же обнимая меня за талию. Прищурившись, Радим, с толикой раздражения в голосе спросил, - кстати, напомни-ка мне, это с каких таких пор мы пьем? И главное с кем мы пьем?
– Ревнуешь?
– с интересом спросила я.
– Ревную, - спокойно согласился мужчина.
– Настолько, что сложно перебороть в себе дикое желание найти твоих “собутыльников” и поговорить с ними по душам.
– Я хотя бы никого в номер к себе не приводила, а ведь могла… - с возмущением прошипела я в ответ.
То, что сказала я это зря, стало понятно почти сразу. Рука, обнимающая меня, весьма ощутимо напряглась, и в следующую минуту меня к себе прижали так, что невольно стало страшно за свои ребра. Лицо мужчины осталось почти невозмутимым, разве что улыбка появилась совсем нехорошая, больше напоминающая оскал.
– Не советую делать это, и даже думать
– А сейчас мы поступим так, ты выслушаешь меня, девочка, и будешь очень внимательно слушать, дважды повторять я не намерен. Я не спал с той девушкой, хотя не спорю, мог…
– Тогда зачем было отказывать?
– прервав его, со злостью спросила я.
– Я же уже говорил тебе, Мила, только ты как всегда предпочитаешь слышать только то, что хочется тебе. Мне нужна ты, такая вот мелкая, гордая…
– И наивная, - язвительно закончила за него.
– Не без этого, - спокойно согласился мужчина. Объятия стали куда слабее и нежнее, да и злость немного в нем поутихла.
– Увы, мы все не без изъяна, поверь, мне ты и такой нравишься …
– У тебя странные комплименты…
– Вот видишь, и я не идеальный.
Радим быстро поцеловал меня в нос. Улыбнулся, тепло, от чего если бы я стояла точно подогнулись бы коленки, а так желание вести разговор и сопротивляться его соблазнению, почти пропало.
Но на сегодня мы еще не все решили… Собравшись с духом, наконец-то, решилась задать очень важный для меня вопрос. Наперед зная, что ничего хорошего не услышу, и все же мне нужно было это сделать, чтобы понять его, его мотивы. Без этого мы не сможем дальше, ни я, ни он.
– Секс со мной, для тебя, чем был? Уплатой долга?
– Снова мы упираемся в долг, - скривившись, раздраженно проворчал мужчина отодвигаясь.
– Что ты хочешь от меня услышать, Мила? Ты пришла ко мне, измученная, бледная, ты была лишь жалким подобием женщины, которая находится передо мной сейчас. Ты просто не могла мне понравиться тогда. Когда же ты хоть немного стала напоминать женщину, да к тебе у меня возникла сильнейшая физическая тяга…
Вот знала же, что ничего хорошего не услышу. И все равно обидно. Не сдержавшись, прервала тихим и возмущенным:
– Я болела, а ты, сволочь переперчивая, меня с грязью смешал!
– Ты сама себя с грязью смешала, приравняв к продажным девкам.
– жестко отчеканил мужчина.
– что ты хотела получить взамен на свое предложение? Сочувствие? Зря, у меня к людям, бросающимся в крайности его нет.
– У тебя его и к другим нет.
– Есть, Мила, есть. Если бы я захотел, у тебя не было бы никакой свободы. Ты была бы зависимой от меня, моего настроения, моего решения… Потому что ты сама себя мне продала.
Радим замолчал, давая мне возможность обдумать и переварить сказанное. Звучит все весьма жестоко, но в тоже время и справедливо. Ведь он и вправду никогда не относился ко мне плохо. Более того, именно благодаря ему я умею не только прыгать по перекладинам.
В голове тут же пронеслась мысль “Так может это я гадина неблагодарная, а не он сволочь такая?”
– Тогда ты и вправду вызывала отвращение, - тихо произнес мужчина, прерывая поток не самых приятных мыслей в моей голове.
– Не своим видом детка, а своим предложением. Ты продавала себя, и кому?
– мужчина презрительно фыркнул.
– Законченному эгоисту, что однажды пожалел тебя в детстве.