Когда нет сил молчать
Шрифт:
— Он так и сказал? «Цыпочку»? — нахмурилась Герм, — Ты ничего не перепутал?
— Да я говорю тебе! Он раньше себя так никогда не вел…
— Это плохо, Рон, — серьезно посмотрела подруга на рыжего. — У него вторая стадия…
0
— …Вторая стадия осложнения. Во время этой стадии полностью перестраивается характер жертвы веритасерума. В лексиконе начинают появляться не употребляемые прежде слова, меняется манера поведения и общения. Характерно то, что сам подверженный действию зелья абсолютно не замечает этого
Гермиона потупилась, смотря в книгу, откопанную где-то в глубине за запретной секции.
— Ну? — с нетерпением спросил Рон, сидя на подоконнике между книжными полками и болтая ногами. — Что дальше?
— Все, больше здесь ничего нет, — грустно произнесла Миона, поднимая глаза, сверху вниз глядя на рыжего.
— Ну а… как лечить… — с надежной протянул Рон.
— Совсем ничего нет.
— Ме-е-ерлин! — жалобно прохныкал Рон, задирая голову к потолку.
— Не время раскисать, — уверенно заявила Герм, захлопывая книгу и поднимаясь со стула. — Нам нужно помочь Гарри!
— Мы даже не знаем, где он… — проворчал себе под нос рыжий, поднимаясь в след за девушкой.
— Нам нужно найти его, мало ли что он сможет начудить в таком состоянии!
/В это же время в женском туалете на втором этаже:
— Вот так все и было!
— Правда? — подняла брови Миртл, теребя рукой один хвостик, зависнув над своим любимым унитазом.
— Конечно! — воскликнул Поттер, который сидел напротив по-турецки. — А ты сомневалась? Ну так вот, эти министерские собаки уже в край оборзели!
— Ну если это не ты, то что такого? — Миртл задумчиво нахмурилась, опускаясь в унитаз и складывая руки на бортик.
— Я все равно участник гребаного турнира. И вообще, мне интересно, ну просто крайне любопытно, так чуть-чуть, что аж до потери сознания — какой петух закинул в кубок мое имя? Это неслыханная дерзость!
Поттер подскочил на ноги и продолжил ораторским тоном:
— Я ли не тот, кто должен избрать свой истинный путь, наплевав на мнение большинства? Не я ли должен померить все свои субличности и заглушить их дерзкие заявления в адрес друг друга мелодичной музыкой Бетховена?! Почему я не решаю сам за себя? Это бесит, знаешь ли… Хм, пора бы уже подумать и о собственной шкуре… — черноволосый задумчиво посмотрел в потолок, приложив большой палец к губам.
— Я конечно, гриффиндорец, но, — он нравоучительно поднял вверх указательный палец свободной руки, внушающе глядя на бывшую Когтевранку. — Лучше быть гриффиндорцем, который печется о своей жизни, чем мертвым гриффиндорцем!
— И что ты собираешься делать? — спросила Миртл, с интересом смотря на гостя.
— Я, разумеется, узнаю, каким будет первое задание, а затем постараюсь придумать, как не улететь в нокаут на первой минуте. Надеру задницу обоим Малфоям, которые каким-то дубом возомнили себя Вангами.
Миртл лишь молчала, с удивлением глядя на мальчика, стоящего рядом с ней.
— На худой конец, — продолжал Гарри, —
— Это неплохая идея, — улыбнулась Миртл. — Я буду иногда тебя навещать.
— Этого мне только не хватало…
— Что?
— Я имею ввиду, — поспешно начал Поттер, — что этого мне как раз и не хватало, — улыбнувшись на столько обворожительно, что, увидев это, Седрик Диггори стал бы нервно покуривать в сторонке, Гарри пошел к выходу.
— Приходи еще, — крикнула следом когтевранка. — Я тебя жду!
— Ждет она, — проворчал себе под нос Гарри, как только дверь за спиной закрылась. Парень пошел по этажу.
— Так, давайте-ка подумаем… Я же умею думать, да? Вот щас и проверим. Итак, судя по тому, что я знаю — этапов у турнира три и все они нивморженнно сложные и весьма опасные. Если я пролечу на первом, вряд-ли у меня еще останется шанс догнать своих соперников. Они старше меня — это раз. У них в арсенале есть то, что мне и сниться не могло — это два. Флер — фригидная вейла — это три. Кстати, я же забыл сказать об этом Рону. О боже, как мне плевать… Ладно, составим план действий, а то моя Грифиндорская задница не выдержит ещё одной оплошности. Итак, для начала я…
— Гарри, — восклицание Рона прервало монолог Поттера. — Вот ты где!
Гриффиндорец остановился, продолжая сверлить пол своими зелеными глазками. Рон и Гермионой уже успели с ним поравняться.
— Флер Делакур — чертова вейла, — это было первое, что произнес Гарри, подняв голову. Друзья парня с недоумением вытаращились на него.
— Как тебе удалось снять Силенцио? — восторженно спросила Гермиона, как всегда пытаясь узнать нечто новое.
— Это не важно, — отмахнулся Гарри. — Я хотел сказать, что Флер Делакур — вейла.
— Мы это поняли, Гарри, — начала злиться Гермиона, но виду она не подавала. — Как ты снял с себя Силенцио?!
— Что? Она вейла?! — вскинул брови Рон.
— Ага, — кивнул Гарри, не обращая внимание на красную от негодования Герм.
— Ничего себе!
— Гарри, я же спросила у тебя…
— Вот-вот, Рон. Только представь — в её роду когда-то были оперенные птички-женщины. Не трать на нее свое время.
— Гарри, — Гермиона безуспешно пыталась привлечь к себе внимание.
— Спасибо, друг, — Рон улыбнулся.
— Гарри! — крикнула Герм. На нее уставились две пары глаз.
— Как. Ты. Снял. Силенцио? — по словам выговорила девушка, требовательно смотря на говорящего юношу.
— Я веселый мандарин, — сказал Гарри и, пока друзья не очухались, побежал вперед.
Первое письмо от Риты было примерно такого содержания:
«Привет. Если тебе хочется сказать что-нибудь, что может тебя выдать или поставить в неловкое положение, думай о какой-нибудь ерунде. Пока.»
Все было ясно, как осенний день — Гермионе не нужно было знать, как парень снял с себя заклинание. Нет, он вполне нормально относился к Герм, но ему совершенно не нравилось ее всезнайство. К тому же…