Когда не взойдёт солнце
Шрифт:
– Как вам не стыдно, Смирнов! – продолжила возмущалась интеллигентная дама. – Посмотрите, что вы сделали с молодым человеком! Скорую надо вызывать!
Андрюша не сразу понял, что имела в виду Эльвира Моисеевна. Рука его машинально потянулась к лицу, коснулась губ и измазалась кровью. Ещё пару мгновений и пальцы нащупали расшатанный кровоточащий зуб. Максим Александрович не понимал, когда успел дать в зубы зятю, но кто если не он? Андрюша мгновенно вскипел и прорычал в ярости:
– Это ему скорая понадобится, когда я убью его!
Он дёрнулся на Максима Александровича, но Эльвира Моисеевна встала между ними, протянула руку вперёд и остановила Андрюшу.
– Убьёте?! – возмутилась
Когда Эльвира Моисеевна полезла в сумочку за телефоном, Андрюша угрожающе помахал кулаком нашему герою и побежал со двора.
***
– Эльвира Моисеевна, не горячитесь, он вечно тут прохлаждается, – успокаивал хозяйку Максим Александрович.
– Это вы тут развели всякую нечисть, Смирнов! До вас здесь ничего подобного не происходило!
Пока наш герой поднимался с хозяйкой по лестнице на квартиру, она посыпала его обвинениями и угрожала выселить. Когда они, наконец, поднялись на пятый этаж, Максим Александрович вдруг выкинул перфоманс: он отворил замок, быстро юркнул в квартиру и закрылся изнутри. Эльвира Моисеевна принялась колотить в дверь и кричать, что если он немедленно не впустит её, то она вызовет полицию. Но квартирант не заставил себя долго ждать и вскоре открыл дверь хозяйке. С виноватой улыбкой он объяснил, что спрятал лежавшее на виду бельё. Эльвира Моисеевна упрекнула его в бесстыдстве и бестактности, а затем влетела в квартиру и принялась кружить, точно пчёлка в палисаднике. Первым делом она заглянула в холодильник.
– Смирнов, вы в курсе, что колбасу и бананы на одной полке хранить не принято?! – с важным видом спросила она.
Максим Александрович промямлил, что если и продукты испортятся от неправильного хранения, то никто кроме него самого не пострадает. Эльвира Моисеевна поспешила объяснить, что её интересует нисколько судьба пищеварительного тракта квартиранта, сколько работоспособность её холодильника.
– А это что за свалку вы устроили на обеденном столе?! – дико возмутилась хозяйка. – Я ведь предупреждала вас о недопустимости нахождения компьютера на столе!
– А куда мне его ещё поставить?
– Простите, мне что полицию вызвать?! – распустила хвост Эльвира Моисеевна. – Напомните, пожалуйста, Смирнов, чей это стол?
Когда наш герой подтвердил, что стол принадлежит хозяйке, она добавила, что, в таком случае, ей и решать, что будет лежать на столе, а что нет.
– Может стол и вовсе лишний? – задумалась вслух она. – Раз ставите на него компьютер, значит, для еды он вам не нужен! И стулья у вас валяются как попало! А что, если вам подвинуть стол к кровати? Прекрасная идея! Как я раньше не додумалась?!
Максим Александрович молча выносил все нападки хозяйки, отчасти обоснованные, отчасти нет. Все эти упрёки были классической составляющей каждого её посещения, к чему он давно уже привык. Вскоре последовали нелесные комментарии о состоянии кровати, пыли на подоконнике и замусоленной люстре. А из ванной комнаты Эльвира Моисеевна испуганно выбежала, не успев и зайти.
– Смирнов! Вы напрашиваетесь! Я сдаю квартиру вам или свинье?! Как вам не стыдно!
Максим Александрович уже провожал хозяйку из квартиры, как вдруг ей захотелось заглянуть в шкаф. Наш герой заслонил собою громадную мебель и отказался показывать его содержимое.
– Бельё, Эльвира Моисеевна, бель-ё!
– Как вам не стыдно, Смирнов! Всё хотите тыкнуть меня носом в ваше… в ваше… Тьфу! Только кошку осталось завести, и я вас точно прогоню!
–
– Смотрите у меня! – пригрозила пальцем хозяйка, выходя на лестничную площадку. – Не то полицию вызову!
Максим Александрович закрыл дверь и с облегчением выдохнул. Некоторое время простояв у двери, он бросился к шкафу и открыл дверцы. Кошка улеглась калачиком и невозмутимо грызла зимние ботинки нашего героя.
– Морта! – воскликнул Максим Александрович и прогнал питомца из шкафа. – Какая же ты собака!
Глава 4: Синичка
Следующим днём оказалась суббота, и это не могло не радовать нашего героя. Наконец-то ему удастся отоспаться, отдохнуть от Магомеда, работы и вообще всего белого света. Свой диагноз он теперь воспринимал мягче, будто перескочив со стадии отрицания горя, на стадию торгов, пропустив между тему стадию гнева. Да и вряд ли он был способен проявлять истинный гнев, который хоть и плескался зачастую в чертогах его внутреннего мира, но наружу никогда не показывался. И вот, Максим Александрович уже принялся торговаться с самим собой относительно болезни: мол, рак и рак, и бог с ним! Всё же есть среди общего числа заболевших несколько процентов, успешно преодолевших этот злосчастный недуг. Да, процент совсем маленький, но ведь он есть, и кто-то же в него попадает! И кто, как не наш герой, молодой, некурящий, непьющий спиртное, но пьющий витамины?! Да, несомненно, он успешно излечится, и всё это станется забытым кошмаром. А сейчас есть дела поважнее: нужно выспаться и отдохнуть. Температура не поднималась, а аппетит удивительным образом прибавился. Поэтому он уже предвосхищал целых два дня, которые проведёт за просмотром сериала о ходячих мервтецах и поеданием всяких вкусностей. Все эти мысли витали в его голове в ночь с пятницы на субботу, когда он, улёгшись в кровать, пытался уснуть. Однако утро вечера мудренее: не было и восьми утра, когда Максима Александровича разбудил звонок с колледжа, где он числился в преподавательском резерве. Его вызывали как можно скорее явиться на работу и подменить заболевшего учителя литературы. На том его планы на выходные рухнули, и, не в силах воспротивиться ходу жизни, он собрался и поехал в педагогический колледж, который всю дорогу усиленно проклинал.
В аудитории на него смотрело три десятка молоденьких лиц, три четверти из которых составляли девушки. Все они видели Максима Александровича впервые, хоть и слышали, что он подменял иногда преподавателей в других группах. Он ознакомился с тематическим планом первокурсников, а затем начал расспрашивать студентов об их любимых произведениях литературы. Услышав об “Анне Карениной”, “Войне и Мире”, «Отцах и Детях» и «Муму», он разнервничался:
– Тут что, клуб любителей творчества Тургенева? Достоевского почему не читаете?
Первокурсники были обречены на выслушивание лекции о величайшем русском романисте, которого не любят свои, но обожают чужие. В итоге выяснилось, что почти все читали “Преступление и наказание”. Максим Александрович был рад и на том.
– Тварь ли я дрожащая или право имею? – цитировал он главную идею романа, при этом обращаясь с вопросом и к самому себе. Рассказывая студентам о старухе процентщице, он в то же время думал о храброй бабушке, отказавшейся от лечения и сбежавшей с поликлиники. Говоря о смелости Раскольникова, он не мог не вспомнить трусость, которая охватило его вчера в кафе от одной только мысли уйти не расплатившись. Наконец, ведя речь о последствиях, с которыми столкнулся в конце концов герой Достоевского, наш герой помнил о раке, который мог освободить его от ответственности за любое деяние.