Когда наступит утро

Автор неизвестен

Ани в кроватке елозит ножками – пытается ползать. Я прижимаюсь щекой с мягкой коже, пахнущей молоком и детской присыпкой, закрываю глаза, чтобы дочка не видела предательских слез. Ну и пусть жжет обида, пусть распятая гордость больше не поднимет головы. На всё плевать, потому, что главное сейчас – вырастить дочку.

***

Ани захандрила: домой приходила уставшая, вялая, ела мало, о новой школе почти ничего не рассказывала. Хэл пыталась взбодрить дочь, но ребенок оставался хмурым и замкнутым.

Очередное

утро встретило Хэл солнечной улыбкой. Отдернув штору и отворив окно, Хэл высунулась из проема по пояс. Свежий ветер шелестел молодыми листьями высоко в кронах, но это не помешало воздушному порыву взметнуть прядь волос, защекотать висок. Заливисто пели птицы, прямо под окном толстый серый кот охотился на праздно вышагивающего голубя: поступь того была вальяжной и гордой. Кот пригнулся, готовясь нанести атакующий прыжок. Сощурился. Полосатый хвост заметался из стороны в сторону. Зверь прыгнул, но опоздал на одно мгновение – голубь вспорхнул, оставив в лапах охотника всего несколько сизых перышек. Хэл посмотрела в разочарованные янтарные глаза и развела руками.

– В другой раз повезет.

Кот не ответил. Сел копилкой, повертел башкой туда-сюда и принялся умываться.

Хэл оставила окно приоткрытым и направилась в комнату дочери. Ани накануне сказала, что зарубежной литературы в этот день не будет и в школу ко второму уроку.

– Ты уже встала? – удивилась Хэл, увидев, что дочь стоит возле зеркала.

– Да, - кивнула Ани, прикладывая к груди светло-зеленую рубашку.

– Давай сегодня устроим день отдыха? Возьмем термос с чаем, захватим булочек из пекарни, плед, а затем устроимся на берегу моря и поболтаем. – Хэл прислонилась к дверному косяку и улыбнулась дочкиному отражению.

– А школа? – обернулась Ани.

Ее глаза горели – Хэл видела, что предложение сумело заинтересовать.

– Там намечается что-то важное?

Ани пожала плечами:

– Вроде бы нет, но если что, спишу.

В этот раз море было спокойно. Вода безмятежно искрила солнечными бликами и качала на зеленых просторах подремывающих чаек. Людей на пляже практически не было. Изредка показывались одинокие «бегуны», на площадке несколько парней играли в мини-футбол.

Хэл и Ани расстелили близ берега клетчатый плед и устроились на нем с удобством. Песок был щедро нагрет солнцем, а лучи небесного светила лихо припекали макушку. Было отрадно нежиться в изобилии тепла, света, умиротворения.

Синнабоны из ближайшей пекарни удались на славу и были съедены с большим аппетитом. Терпкий яблочный чай из большого термоса радовал древесным послевкусием.

– Вроде бы просто тесто, корица и шоколадная глазурь, но как же вкусно! – заметила Ани, облизывая пальцы.

– Еще сливочный сыр или что-то вроде того, - кивая, ответила Хэл.

– Думаю, что калорий наели – жуть, - вздохнула Ани.

– С чего бы это тебе беспокоиться о калориях? – едва не поперхнулась напитком Хэл.

– С того, что я толстая, - отведя глаза, ответила дочь.

– Осторожней

со словами, у меня чуть чай носом не пролился!
– воскликнула Хэл.

– Я серьезно, мама, - Ани отодвинула подальше голубую коробку с булочками.

– Да в тебе хорошо, если сорок пять килограмм, - продолжала недоумевать Хэл.

– Я в классе самая пышная.

– Ты не спутала свой класс с начальной школой? – Хэл обняла дочку за плечи. – Посмотри на меня – я, по-твоему, тоже «в теле»?

Ани засмеялась.

– Конечно, нет! Ты высокая и стройная, как и папа.

– Тогда в кого тебе быть пышной? – на мгновение помрачнела Хэл, когда разговор зашел о Кае. – Пообещай выбросить из головы эти глупости. Если растолстеешь, я тебе об этом скажу первая, идет?

Ани согласно кивнула и сделала большой глоток ароматного напитка.

– Мам, почему мы уехали? – Ани отставила железную чашку и повернулась к Хэл.

Ответить вот так сразу оказалось непросто. Хэл подтянула ноги, устроила подбородок на коленях, вздохнула.

– Потому, что нам нужна была смена обстановки.

Ани опустила взгляд, зачерпнула пригоршню песка.

– Ты скучаешь по отцу?

Хэл могла бы сказать категоричное «нет», но это было бы неправдой. Она скучала. Понимала, насколько глупо думать о Кае, но перестать вспоминать о нем не могла. Говорят, что люди не выбирают, кого полюбить – выбирает сердце. Хэл не хотела соглашаться с утверждением, но и оспорить его не могла. Кай был слишком жестоким по отношению к ней, но сердце все равно пело в редкие моменты нежности.

– Иногда, а ты? – Хэл положила голову дочке на плечо.

– Я тоже, - ответила Ани. – А еще, я хочу вернуться в родной город. В этой стране климат слишком жаркий.

– Мы ведь не прожили тут и нескольких месяцев, а ты уже судишь о климате и впечатлениях, - улыбнулась Хэл.

– Я люблю морозы, длинную ночь, и чтобы снег хрустел под ногами.

– Дай и мне время соскучиться, - попросила Хэл. – Обещаю, что когда это случится, мы сразу вернемся.

***

В тот день Астра-Лин была одета в темно-синий брючный костюм и выглядела потрясающе. Волосы психотерапевт собрала высоко на макушке в пышный пучок. Очки надела в благородной черной оправе. Приветливо повела рукой, приглашая устраиваться поудобнее.

Хэл вежливо улыбнулась, присаживаясь на диван. Доктор устроилась напротив и привычным движением закинула ногу на ногу.

– Скажите, Хэл, все ли вас устраивает в реальной жизни? Мы обсуждаем сны и фрагменты из прошлого, а что насчет простых будней? Вы с Каем все еще вместе?

– Нет, мы с Каем больше не вместе, но реальность меня более чем устраивает. Мы с дочерью приехали на некоторое время – сняли небольшой дом на побережье. Ани ходит в школу, я нашла неплохую работу.

– Что же, я рада это слышать. Давайте тогда вернемся в тот день, когда чаша вашего терпения переполнилась. Ведь с мужем вы расстались не просто так – проникновенно сказала Астра-Лин.