Когда молчат экраны
Шрифт:
Так они разговаривали много раз и говорили обо всем на свете, кроме лишь одного...
Но когда слухи о докладе Таджибаева подтвердились и доклад был включен в план заседаний Совета академии, Леона не выдержала. Она вызвала радиообсерваторию, прервала отца на полуслове и, опустив глаза, задала свой вопрос.
Таджибаев долго молчал. А она не поднимала глаз и ждала. Ее лицо казалось совсем спокойным, лишь чуть дрожали длинные ресницы и высоко поднималась и опадала грудь.
Когда отец заговорил, она вздохнула, но так и не подняла глаз.
– Ты давно вправе задать этот вопрос, Леона,- тихо сказал Таджибаев.Может быть, мне не следовало ждать его, но мне казалось... Видишь
Впервые в жизни Леона выключила видеофон, не пожелав отцу доброй ночи. Она не хотела, чтобы он видел ее в эти минуты...
А на другой день радио и видеофоны всей планеты передали экстренное сообщение.
С исследовательского межпланетного корабля "Заря", совершающего полет в секторе Е-7-17 за пределами орбиты Плутона, на радиостанцию Луна-главная поступила радиограмма следующего содержания:
"Локальным зондированием, произведенным в соответствии с программой исследований в направлении 70 Эридана, установлено космическое тело, приближающееся с субсветовой скоростью. Тело оказалось источником радиосигналов, часть которых удалось расшифровать. При пересечении орбиты Плутона тело начало торможение, и в настоящий момент скорость его уменьшилась до двух тысяч километров в секунду. Характер расшифрованных радиосигналов и торможения позволяют считать, что возвращается одна из фотонных ракет, отправленных с Земли в направлении 70 Эридана. Иду параллельным курсом. Жду указаний".
Экстренное заседание Совета Всемирной академии началось через час после передачи сообщения. Академик Кранц опоздал к началу заседания на полчаса. Проходя в зал Совета, он увидел Леону, которая только что прилетела из Парижа.
– А он молодец, этот Таджибаев,- на ходу объявил Кранц Леоне, скривив морщинистое лицо не то в улыбку, не то в гримасу.- Пожалуй, все его ракеты возвратятся. Все до одной, девочка...
Заседание Совета продолжалось два часа. Решение состояло из двух пунктов. Первый пункт гласил:
"Используя наводящие станции Марса, вблизи которого должна пройти фотонная ракета, посадить ее на один из ракетодромов в северном полушарии этой планеты".
Вторым пунктом Совет единогласно рекомендовал конгрессу академии принять профессора Мухтара Таджибаева в действительные члены Всемирной академии наук.
Еще через час специальной скоростной межпланетной ракетой Таджибаев. улетел на Марс. Перед отлетом Леона так и не смогла поговорить с отцом.
* * *
Радио и видеофоны непрерывно передавали известия с Марса.
"Фотонная ракета-2 - теперь она была точно опознана - пересекла орбиту Юпитера и, эскортируемая "Зарей" и еще двумя исследовательскими межпланетными кораблями, идет на сближение с Марсом. Академик Таджибаев прибыл на Марс. Для посадки фотонной ракеты выбран ракетодром Скиапарелли в Пустыне призраков. Наводящие станции Марса начали работу. Фотонная ракета, продолжая торможение, приближается к Марсу. Посадка ожидается на третьи земные сутки. Академик Таджибаев
Леона бросилась к разговорному видеофону. Вызвала институт в Алма-Ате. Ей ответили, что Кранц чувствует себя плохо, подойти к экрану не может.
Через три часа Леона была в Алма-Ате. Атомобиль за несколько минут домчал ее с ракетодрома к старинному коттеджу у подножия гор, в котором жил Кранц. В полутемном прохладном холле никого не было, и Леона пробежала наверх, в рабочий кабинет Кранца. Старик лежал на широком топчане, выдвинутом из стены. Две незнакомые женщины - пожилая и молодая - в белых одеждах стояли возле него. На шорох приоткрываемой двери одна из них обернулась и сделала Леоне предостерегающий знак пальцем. Леона послушно отступила, бесшумно закрыла дверь.
Однако молодая женщина тотчас же вышла в коридор и пригласила Леону войти:
– Он видел вас и хочет говорить. Но не волнуйте его. Он очень слаб.
Кранц жестом пригласил Леону присесть на край топчана. Тихо разделяя слова длинными паузами, заговорил:
– Рад, что ты приехала, девочка... Молчи - знаю, почему ты здесь. Хотел сам позвать тебя... Расчет, переданный в полдень, сделал я. Твои отец по возвращении назовет более точные цифры, но порядок их не изменится.
– Значит...
– Нет, еще ничего не значит. Время - трудный и упорный противник, но оно отступит перед нами. Как твоя работа? По-прежнему ничего?..
– Ничего...
– Ты испробовала варианты, которые мы обсуждали?
– Все. Мне кажется, машины... бессильны. Даже ваши машины.
– Так. Это хорошо. Пойми, это хорошо, Леона. Это еще одно доказательство, что письменность неземная. Машины опираются на логику нашего земного мышления. А там логика мышления была иной, совершенно иной. Отстаивай это в диссертации. И ищи других путей.
– Но задача может остаться нерешенной.
– Пока да... Возможно, мы еще не доросли до решения такой задачи. Ее решат потом... Мы только разведчики.
– Что же делать мне?
– Да-да, конечно. Прости меня, забыл... Сейчас это самое главное... Шестьдесят лет, Леона... Понимаешь, я еще не закончил одну работу; может быть, уже не успею закончить... Она посвящена проблеме времени... Возвращение. ракеты твоего отца подтверждает мои предположения, превращает их в уверенность. Время - тоже один из видов энергии. И овладение им откроет перед людьми небывалые возможности. Превращая время в другие формы энергии, мы разорвем оковы тяготения, пространства, межзвездных расстояний. Это еще почти невозможно понять, девочка. Наш ум не подготовлен. Но это свершится. Я думаю, я почти уверен, твои пришельцы владели тайной времени. Может быть, даже энергия времени была движущей силой их кораблей. Иначе как бы они долетели? Вот почему так важна разгадка их письменности... Фотонные корабли твоего отца - лишь этап в овладении космосом. Им на смену придут совершенно иные звездолеты времени. Понимаешь, само несоответствие времени люди станут превращать в энергию кораблей будущего. Тогда...
– Кранц откинулся на подушки, тяжело дыша.