Когда играют все
Шрифт:
— Мне помог пройти один из заказчиков, — продолжил мастер, не отводя глаз от лица своей партнерши. — У меня их теперь достаточное количество, чтобы соответственно случаю одеться.
— Если ваш заказчик не де Грамейра, то вы сильно рискуете, дон Сид, — с тревогой ответила Фенелла, позабыв о своем смущении. — Де Грамейра узнает вас, несмотря на вашу маску. Он мне сказал как-то, что рыцари из личной охраны короля узнают людей по движениям и силуэту.
— Не преувеличивайте, донья Нелика. При встрече с вашим де Грамейрой я сильно хромал. Теперь нога у меня зажила. Он ни за что не заподозрит кузнеца в человеке, который
Очередной неспешный поворот сарабанды вынудил Фенеллу оторвать взгляд от партнера и оглядеть выложенный желто-коричневым мрамором зал. Возле одной из колонн, окружавших бальный зал, непринужденно стояла новая фаворитка короля прекрасная Марика. Светло-желтое, украшенное старинным кружевом платье обрисовывало изящную фигурку спереди и ниспадало красивыми складками сзади. Нитка драгоценных жемчужин подчеркивала бархатистость смуглой кожи. Молодая женщина стояла, изящно облокачиваясь на резную бронзовую решетку, одну из тех, что объединяли мраморную колоннаду в единый ансамбль, стояла, совсем, казалось бы, не глядя на группу придворных кавалеров, ищущих ее внимания. Фенелла невольно проследила за взглядом темных глаз Марики. Та почти неотрывно смотрела на короля, и его величество, не прерывая общения с кем-то из придворных, нет-нет да посматривал в сторону любимой, встречался с ней взглядом и мягко улыбался, сам не замечая этого.
А по залу плыла ритмичная, меланхоличная, неспешная мелодия сарабанды.
— Вот уж не думал, что быть королевской фавориткой так почетно в наше время, — сказал Сид, в свою очередь оценив количество придворных, ищущих милости у прекрасной Марики.
— Стоит ей родить сына, и она станет королевой, — ответила Фенелла. — Это обещание его величества, всем здесь известное.
Внезапно толпа придворных расступилась, и Марика отвела глаза от своего коронованного любимого. К ней стремительно подошел все еще красивый, несмотря на обильную седину в темных волосах, мужчина, высокий, подтянутый. Первый советник короля, доставшийся Боэланду еще от предыдущего царствования, дон Инеас ди Лартега. Дон Инеас церемонно поклонился красавице, что-то душевное сказал и, непринужденным жестом перехватив ее руку, склонился, целуя пальцы, затянутые в кружевную перчатку. Марика неожиданно покраснела. Король, заметивший это, вздрогнул и резко побледнел. И выполняя очередной поворот сарабанды под неспешную музыку клавесина, Фенелла заметила пристальный взгляд, которым советник точно насквозь просветил смутившуюся фаворитку.
— Спорю на что угодно, она ему не нравится в качестве будущей королевы, — сказал Сид, тоже оценивший сценку, привлекшую внимание его партнерши.
— А ты знаешь, кто этот кавалер?
— Кто же не знает дона Инеаса? — небрежно ответил мастер.
Фенелла удивленно посмотрела на Сида. Пока она не попала в королевский дворец, она понятия не имела, как выглядит первый королевский советник.
— Он заказал на днях меч у меня.
— И достал тебе пропуск на бал, — сообразила девушка.
— Да.
Музыка отзвучала. Сид отвел девушку к колоннаде, обрамлявшей зал, как раз туда, где у очередной решетки, под факелом сидела мрачная дуэнья Фенеллы.
— Я могу рассчитывать на второй танец? — тихо спросил он по дороге.
— Нет, — чуть поморщившись, ответила девушка. — Эта грымза тебе не позволит.
— Тогда я уйду, — резко сказал Сид. — Я пришел сюда только чтобы увидеть тебя, хотя ты ничего не замечаешь.
— Ну и уходи, — возмутилась Фенелла. — От меня ничего не зависит. Вам мужчинам не понять, что это такое — быть постоянно под надзором злющей дуэньи.
И тут они как раз дошли до упомянутой девушкой достойной дамы. Та, изобразив для приличия нечто наподобие поклона, в следующую секунду вцепилась в руку своей подопечной, с неженской силой оторвала ее от партнера по танцу и задвинула к себе за спину.
— Не знаю, кто это, но достаточно позориться, донья Нелика, — прошипела она. — Таким взглядом неприлично смотреть на чужого мужчину. Это, кстати, и к вам относится, дон Не-знаю-как-вас-зовут.
Сид молча развернулся и направился к выходу. Фенелла принялась старательно мечтать о мести дуэнье, стараясь скрыть за мечтательно-мстительной улыбкой искреннее огорчение оттого, что Сид ушел так рано.
— Добрый вечер, Нелика, — резкий женский голос и непривычное обращение отвлекли девушку от мечтаний, в которых ей все же удалось подсунуть своей мучительнице зловредный порошок в чесночный соус. Она подняла глаза и сразу же перестала мечтательно улыбаться. Перед ней стояла эмиссар прогрессоров.
— Вы и вправду родственница де Грамейры?
— Да, но очень дальняя.
— Отпустите ее, — приказала Жанна Риче дуэнье. — Нелике ничего не грозит рядом со мной. Или вы не знаете, кто с вами разговаривает?!
Дуэнья растерянно приоткрыла рот. Эмиссар прогрессоров была одета по своему обычаю в обтягивающие штаны, в этот раз серебристого цвета и курточку до талии черного цвета с серебристыми пуговицами. Золотые волосы с отдельными серебряными прядями пышным каскадом падали на плечи и спину до лопаток. Глаза густо подведены черным, губы — малиновым с серебряными блестками.
Воспользовавшись полным остолбенением немолодой дуэньи, Жанна Риче выдернула руку Фенеллы из цепкой хватки ее надзирательницы и потянула было девушку за собой.
— Донья Нелика, вы обещали мне следующий танец, — наперерез эмиссару к Фенелле бросился Альвес де Карседа. Девушка вывернула руку из ладони Жанны Риче и развернулась к рыцарю, заметив, что он сильно встревожен. Де Карседа сразу же крепко, хотя и бережно взял ее за оба запястья.
— Я должна увидеть, чтобы открыть путь, — еле слышно произнесла Фенелла. — И добавила чуть громче. — Вы поймете.
Рыцарь, мгновенно осознавший стратегическую выгоду тайного пути в логово прогрессоров, разжал руки и склонился в почтительном поклоне.
— Будьте осторожнее, — тихо ответил он девушке, присевшей перед ним в ответном реверансе.
Потом Фенелла обернулась. Эмиссар прогрессоров ждала, чем закончится общение доньи Нелики с одним из приближенных людей короля.
— Вы предпочли меня этому красавчику, Нелика? — резко сказала Жанна Риче, не понижая голоса. — И правильно. Мне знаком такой мужской типаж. Благородный принц для внешнего круга и тиран с патологическими наклонностями для самых близких. Не мудрено, что он не представляет свою жену ко двору. Она, я уверена, неделями отлеживается после каждого посещения мужа. Наверняка вся кожа в синяках, следы наручников на запястьях и серьезные повреждения женских органов.