Когда герцог вернется
Шрифт:
— Наверное, герцогиня вела себя просто чудовищно, — кивнула Джемма. — Я всего лишь однажды встречалась с ней, и она сразу сделала мне строгий выговор.
— Герцогиня, точнее, вдовствующая герцогиня, не верит в горе, — вспоминала Исидора. — Она много раз мне об этом говорила. Думаю, она была рада тому, что я уезжаю. Правда, узнав побольше о моей тетушке, она попыталась меня вернуть.
Джемма вопросительно приподняла брови.
— Моя тетя — скрипачка, — продолжала Исидора. — Она сказала герцогине, что отвезет меня к родственникам отца в Италию,
— Как необычно… — промолвила Джемма. И через мгновение добавила: — Невестка герцогини Козуэй путешествует в компании с бродячим музыкантом. — Она усмехнулась. — Твоя тетушка еще жива?
Исидора кивнула:
— Сейчас она ведет довольно спокойную жизнь. Несколько лет назад она заявила, что устала ездить по Европе. Мы все время ждали возвращения Козуэя, поэтому тетя то и дело повторяла: «Это наша последняя поездка в Вену!» Но каким-то образом мы снова и снова возвращались в Вену, а от Козуэя так и не было никаких известий… Когда мне исполнился двадцать один год, она уехала в Уэльс.
— Одна?
— Нет, она вышла замуж за художника.
— Правда? Я могла о нем что-то слышать?
— Он один из Сарджентов, — неохотно ответила Исидора.
— Не Оуэн ли Сарджент? Тот самый, что написал обнаженного лорда Люсьена Джурдена с букетиком фиалок?
— Тот самый…
— Тогда ты должна была видеть этот портрет, — с восхищением проговорила Джемма. — Фиалки были написаны там, где ты думаешь? А на нем был парик? Я сама слышала о картине, но не видела ее.
Исидора вздохнула.
— Не знаю уж, как это произошло, но в вопросах нравственности я куда более нетерпима, чем члены моей семьи. Видишь ли, Джемма, я правда не хотела видеть лорда Джурдена без одежды.
— Исидора… — умоляющим тоном промолвила Джемма.
— Ну разумеется, на нем был парик, — ответила Исидора. — Помню, я была действительно очень удивлена размером его… м-м-м… фиалок. — Взяв остывший чай, Исидора сделала глоток и поставила чашку обратно на стол. — Может, мне стоило отправиться в путешествие вместе с Козуэем и все выяснить? Я же могу раздеться в его спальне и посмотреть, как он на это отреагирует. Если он отреагирует…
— Это зависит от того, насколько сильно ты хочешь стать герцогиней, — сказала Джемма. — А то вы бы оба оказались в неловком положении.
— Да, я хочу быть герцогиней. Я много лет представляла себя герцогиней! И все эти годы я говорила себе, что приму герцога, каким бы человеком он ни оказался. Я была готова смириться с тем, что у него окажется одна нога или что он будет большим грешником. И я все повторяла себе, что хочу иметь настоящего мужа, родить детей и покончить наконец с этим полусуществованием.
Джемма кивнула.
— Я так хорошо тебя понимаю, дорогая.
— Так какая же на самом деле разница между одноногим и безумным мужем? Я вполне могла бы перенести такого рода недостатки. К тому
— Вот и отлично, — кивнула Джемма. — Ты очень смелая.
— Но если лорд Козуэй не может ответить мне… то, возможно, нет. — Исидора сдвинула яйца к краю тарелки. — Представить даже себе не могу, что я найду себе любовника лишь для того, чтобы родить наследника. Я не очень авантюрная женщина.
— Большинство женщин не остались бы девственницами, оказавшись на твоем месте, учитывая, что их муж отправился в Африку на долгие годы. Ты же, как говорится в Библии, бесценная жемчужина.
— Я скучная жемчужина, — пробормотала Исидора, опять передвигая яйца на тарелке. — Я это поняла в то время, когда жила в поместье лорда Козуэя. Мне не хочется вести интересные разговоры о французском языке или смотреть неприличные пьесы о жизни греческих богов. И я не желаю из-за своих проблем находить замену мужу.
— В таком случае тебе действительно необходимо выяснить, может он что-то в постели или нет, — сказала Джемма. — Если не может, ты имеешь право аннулировать брак. Зато если может, ты должна привыкнуть к его эксцентричности.
Исидора кивнула. Она читала у Тацита о том, как вести войну, и у Макиавелли — о том, как завоевать королевство. Так что она в состоянии организовать такую изощренную кампанию против мужа, что он никогда и не догадается, кто сделал его мишенью. Вдовствующая герцогиня наверняка убедит сына одеться в платье, подобающее герцогу. Что ж, Исидора готова потратить время на то, чтобы попытаться уговорить мужа снять с себя это платье.
Она отодвинула тарелку. Преждевременное планирование пагубно для любого военного плана.
— Если я напишу синьоре Анджелико, она быстро пришлет мне ночную сорочку, — сказала Исидора.
Джемма усмехнулась.
— Отличная ловушка, — заметила она. — Нормальный мужчина должен немедленно отреагировать, когда увидит на тебе соблазнительную ночную сороку. А если он не…
Потянувшись, Исидора взялась за шнурок звонка, чтобы позвать горничную. Дни Козуэя — холостяка и девственника — сочтены.
Глава 5
Ревелс-Хаус
22 февраля 1784 года
Отец Симеона редко пользовался своим кабинетом. Он больше любил проводить время вне дома. У Симеона сохранились счастливые детские воспоминания о том, как они днями напролет бродят по сырому лесу в поисках дичи.
Симеон нерешительно вошел в отцовский кабинет и сел за большой дубовый стол. У него было такое чувство, что отец вот-вот вернется к жизни и закричит на него. Симеон помотал головой. Его великий учитель, Валамксепа, научил его тому, как достичь мира с самим собой, контролируя свои эмоции. Он буквально слышал тихий голос этого человека — как он говорит ему о голоде, боли, жажде, страсти… Все эти напасти — не более чем укусы насекомых, терзающих его душу.