Когда герцог вернется
Шрифт:
— Извините меня, — пробормотал Симеон. — Даже если бы это было законно, мне пришлось бы пройти тест на мою неспособность. Я бы этого не перенес.
Исидора заставила себя произнести эти слова вслух, потому что должна была знать на них ответ:
— Вы в этом уверены?
— Да.
— Правда уверены?
— Абсолютно. Так вы об этом беспокоитесь?
— Я не беспокоюсь!
— Потому что я мог бы показать вам.
Ее глаза округлились.
— Что показать? — спросила она.
Лукаво
— Я мог бы показать вам…
— Не надо! — закричала она.
— Признаюсь, мне довольно трудно находиться рядом с вами, — промолвил Симеон, который, к большому облегчению Исидоры, откинулся назад и привел пальто в порядок.
Как ни странно, она почувствовала себя обиженной, задетой. Конечно, ему очень хочется аннулировать брак, но при этом ни к чему вести себя с ней так грубо.
— Судя по тому, что сказал поверенный, существуют другие способы добиться аннулирования брака, — сдержанным тоном произнесла она. — Так что можете не оставлять мечту о покорной маленькой наседке.
— Наседке? — переспросил он. — Не слишком-то доброе слово, Исидора… Но я имел в виду не аннулирование брака, а состояние собственного петушка.
Исидора охнула.
— Да вы…
— Или я не должен употреблять это слово в присутствии леди? — спросил он, не сводя с нее масленого взгляда смеющихся глаз.
— Нет! — наконец нашла в себе силы сказать Исидора. — Да оно звучит, как… как…
— Ш-ш-ш, Исидора! У меня есть странное чувство, что вы с моей матерью очень похожи. Но как такое может быть? В конце концов, это же я спас вас, увезя с одной из вечеринок у Стрейнджа, о которых ходят такие дурные слухи, разве не так? Даже я слышал о том, что обстановка там как в борделе. И вот вы относитесь к старому доброму англосаксонскому словцу, как к…
— Не надо! — перебила его Исидора.
— Неужто вы хотите сказать мне, что слова, подобные этому, не звучали в столовой Стрейнджа?
— Я старалась не прислушиваться к разговорам, в которых употреблялись такие слова, — заявила Исидора.
— Правда? — Неожиданно он наклонился вперед. — Что ж, Исидора, тогда я попробую, не используя непристойных слов, заверить вас, что в вашем присутствии одна часть моего тела настойчиво требует внимания.
Исидора почувствовала, что ее щеки запылали еще ярче. А ей всегда казалось, что с красными щеками она выглядит хуже некуда.
— Как вы можете говорить мне такое?
— Вы ставите под сомнение мои мужские способности, — сказал он. — Я не могу допустить, чтобы вы считали меня увядшим цветком.
— Но как… — начала было Исидора, однако замолчала на полуслове.
— Откуда мне это известно? — помог ей Симеон, лицо которого буквально
— Нет!
Он расхохотался.
— Представить не могу вас в доме Стрейнджа! Даже за те полчаса, что я провел там, мне умудрились рассказать абсолютно неприличную историю о епископе. И о его митре.
Исидора поежилась.
— Там было отвратительно, — заметила она.
— Но что же вы в таком случае там делали?
Она глубоко вздохнула.
— Разумеется, я отправилась туда, чтобы вынудить вас вернуться домой, — ответила она.
— Так говорила и моя мать.
— Она была права. Я дошла до той точки, когда мне казалось, что либо вы вернетесь домой, либо…
— Либо — что?
Исидора неожиданно для себя поняла, как отплатить ему за то, что он рвался показать ей свое мужское достоинство. Наклонившись к Симеону, она похлопала его по руке.
— Джемма как-то раз сказала мне, что жена обязана родить наследника, даже если ее муж не в состоянии зачать его, — промолвила она. — Ну и поскольку ничто не говорило о вашем желании вернуться из Африки, я пришла к выводу, что пора мне взяться за поиски подходящих возможностей.
Выражение удовольствия мгновенно погасло на его лице.
— Вы собирались родить для меня наследника? — изумленно спросил он.
Она пожала плечами.
— Кстати, Козуэй, если в нашу первую брачную ночь все пойдет не так, как надо, — ну, это в том случае, если мы останемся супругами, — я попрошу вас не тревожиться. Я всегда смогу…
— Вы никогда не замените меня каким-то другим мужчиной! Понятия не имею, откуда вам в голову пришла эта нелепая мысль о том, что я сам не могу зачать ребенка!
— Никто из нас не знает, в чем правда, — заметила она. Исидора играла с огнем, и это доставляло ей большое удовольствие.
Его рот начал открываться и закрываться, как у рыбы, которую вытащили из воды.
Исидора снова наклонилась к нему и на этот раз похлопала его по колену.
— Девственник в вашем возрасте… М-м-м… Никогда не скажу об этом ни единой живой душе. — Она радостно улыбнулась.
Это был чудесный миг. Исидора почти отомстила Симеону за то, что он планировал аннулировать их брак на основании того, что она не устраивает его как жена.
Симеон ее удивил.
Несколько мгновений он молча смотрел на нее, а затем буквально зашелся в приступе смеха.
Исидора молчала, однако Симеон так заразительно хохотал, что ей захотелось присоединиться к нему, поэтому она невольно улыбнулась.
— Вы считаете, что мой мужской инструмент не работает, потому что я еще не испробовал его действие? — спросил он.