Когда была война…
Шрифт:
– Идём. Спрячемся.
– Нет! – испуганно запротестовала Лида. – Я не пойду туда! Там пауки, крысы… я боюсь!
– Не дури! – сквозь зубы процедила Лиза. – Пауки, крысы! А бомб ты не боишься?!
Ей самой было страшно. Страшно до тягучей тоски и мелкой дрожи в коленях, но она справлялась как могла. Правильно Вадим сказал – некогда сейчас бояться. В конце концов, она теперь офицерская жена, а потому вести себя должна соответственно.
Лиза решительно взяла Лиду за руку и потянула за собой, но та с криком вцепилась
И тут прямо перед ним ударил взрыв. Лиза видела, как взрывная волна словно тряпичную куклу отбросила его назад, и он упал на спину, неестественно подогнув ногу. Внутри разлился ужас, и на какое-то мгновение мир стал полностью беззвучным: пропал куда-то протяжный заунывный вой сирены, смолкли неумолчный грохот и полные страха крики. Она смотрела на мужа, что лежал посреди мостовой, и больше ничего не существовало. А потом резко рванулась вперёд и прыжками побежала к нему через полыхающую яростным огнём улицу.
– Лиза! – испуганно визжала за спиной сестра. – Куда ты?! Вернись!
Вадим смотрел в подёрнутое чёрным дымом небо остановившимся взглядом, вместо живота зияла сплошная рваная рана. Пряжка ремня потонула в жидком кровавом месиве, часть которого размазалась по тротуару. Вадим вздрагивал всем телом, будто пытаясь встать, губы шевелились. Лиза прижала ко рту ладонь. Из желудка волной поднялась тошнота, но она сдержала её и отступила на шаг назад.
«Ему не поможешь уже», – всплыла в сознании холодная чёткая мысль, и Лиза бросилась обратно к подвалу. Зубы стучали мелкой дробью, как в ознобе, по спине потоками струился пот, а дыхание отдавалось шумом в ушах.
Она ещё не знала, какой страшный, выжженный взрывами след существует теперь в её девичьей чистой душе. Не знала, что будет раз за разом видеть всё это во снах – даже тогда, когда война давным-давно уже закончится. Что будет опять и опять возвращаться в то утро после собственной свадьбы и переживать всё заново по несколько тысяч раз.
Не знала, что отныне прежней Лизы нет – она осталась рядом с погибшим супругом среди полыхающей огнём улицы Брестской крепости.
3.
Лиза следила через прицел снайперской винтовки, как немцы разгружают грузовик и мысленно считала ящики. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Куда столько? Неужели во всех взрывчатка? И зачем им столько, что они взрывать собрались?
Сзади хрустнула ветка, и она машинально замерла. В вышине закричала испуганно сорока, а в высокой траве одна за другой юркнули несколько ящерок. Лиза не оборачивалась, вжавшись в землю всем телом и стараясь не шевелиться. Она вся обратилась в слух. Кто-то медленно и осторожно пробирался через бурелом среди деревьев – Лиза была абсолютно уверена в этом. Неужели немцам всё-таки удалось вычислить её лёжку?
Она бесшумно подтянула к себе винтовку. Главное – не выдать своего присутствия неосторожным движением. Она смотрела сквозь тонкие ветки куста на засыпанную прошлогодней листвой землю. Кто-то остановился сзади, буквально в пяти шагах от неё, и Лиза услышала шёпот. Значит, их несколько, по крайней мере двое.
В
– Смотри-ка, Евстигней, – едва слышно прошептал человек, – я же говорил, будут мосты или сжигать, или подрывать. Смотри! Уже даже динамит привезли, собаки!
Второй что-то пробормотал в ответ и напряжённо засопел. Некоторое время оба молчали.
– Ну точно! Что делать-то будем? Может, их тут всех перестреляем к едрени фени?
– Ну ты чего! – возмутился первый, обладатель «модных» штиблет. – У меня пять патронов осталось! Да и нас с тобой двое, а их вон, две роты! Куда против них вдвоём-то?
– Да ладно, тебе, Свиридов, – не сдавался второй. – Вот что будет, если грузовику бак прострелить?
– Что-что! Дырка будет!
– Ага! – довольным шёпотом засмеялся второй. – А из дырки бензин потечёт. И если правильно выстрелить, то всё у них там так полыхнёт, что мама не горюй!
Лиза невольно подивилась его изобретательности. Ведь и правда, нужно только дать запал, а дальше, если в ящиках действительно взрывчатка, всё пойдёт как по цепочке! Как она сама до этого не додумалась за те пять с лишним часов, что лежит тут? Вот только выстрел должен быть один и очень точный, потому что в случае промаха немцы снимут её, как белку, ведь пули-то у неё в винтовке обычные, не зажигательные, и процент того, что испарения бензина дадут взрыв нужной силы, весьма мал.
– Это ты здорово придумал, – оценил идею первый. – И догнать нас немчура не сможет, лес не знают… Попробовать можно!
Лиза бесшумно подняла голову. Высокий худой старик со впалыми, поросшими серой щетиной щеками и косматыми седыми бровями, щурясь, пытался взять прицел. За его спиной стоял юнец лет пятнадцати на вид в перепачканной обтрёпанной кепке.
– Не стрелять! – громким шёпотом приказала Лиза.
Старик вздрогнул от испуга и заозирался, а парень выпучил глаза.
– Кто здесь?..
– Я.
Лиза откинула в сторону утыканную цветами и травой маскировочную сетку и, закинув винтовку на плечо, встала в полный рост. Она знала, что немцы не смогут её увидеть со своих позиций – давно выучила местность как свои пять пальцев. На вымазанном засохшими полосами грязи лице, как два изумруда, сияли громадные ясные глаза.
– Э-э… – недоумённо протянул юнец, оглядывая её с головы до ног.
– Лейтенант Фабиш, – отчеканила Лиза и приложила руку к пилотке. – Кто вы такие и что тут делаете?