Когда боги спали
Шрифт:
Неодолимая волна демонов катилась вдоль Божественного Раздела, сокрушая все, что попадалось на пути.
Людей настолько ужасал вид демонских орд, что они тут же сдавались. Полагая, что боги отвернулись от них, люди смиренно принимали все условия, которые диктовал король Манасия.
Часть побежденных он уничтожал, самых крепких брал в рабство, но в основном он проводил ту политику, которая и позволила ему подчинить империю демонов. Если люди бросали оружие без боя, он изображал из себя монарха милосердного. Он оставлял правителей на своих тронах,
Клятву на верность он заставлял скреплять собственной кровью, сообщая, что теперь этот документ всегда будет с ним и в случае предательства он, король, сотворит на их крови заклинание, после которого внутренности любого изменника поразят ядовитые черви.
В каждом захваченном населенном пункте Манасия оставлял лишь небольшие гарнизоны, полагая, что страх и его чародейство удержат людей в повиновении.
Но прежде всего с помощью сети шпионов и собственных способностей он разыскивал и убивал людей, наделенных магическим даром.
Затем в ключевых городах и поселках он возводил небольшие храмы, в которых службу отправляли демоны-маги. В храмах устанавливались переносные магические машины, каждый час творившие заклятия, внушающие страх населению и ужас врагу, попытавшемуся отбить город.
Таким образом обезопасив становой хребет земли людей — Божественный Раздел, он направил удар на Каспан.
Здесь ситуация осложнилась. На пути стали попадаться города побольше, да и армии противостояли покрепче. К тому же Манасия лишился элемента внезапности. Люди — монархи и генералы, — подавив в себе ужас, с мрачной решимостью сражались, пытаясь остановить вторжение демонов.
Хотя здесь и не было сил, сравнимых численностью с армиями Манасии, но он вступил в те районы, где начинала сказываться численность самого населения. Людей в Эсмире всегда было больше, нежели демонов.
Вражеские генералы, мобилизуя всех, кто только мог держать оружие в руках, выставляли против войск Манасии оборванные, жалкие орды. Большинство людей погибали, но и в гибели своей они здорово замедляли продвижение Манасии, в то время как кадровые войска наносили удары по слабым местам демонов. Каждый погибший демон уносил с собой десятерых людей. Но Манасия не мог возмещать свои потери.
А потери росли в угрожающих темпах. Когда Манасия дошел до ворот Каспана, из полумиллионной армии осталось менее четырехсот тысяч демонов.
Больше всего пострадали ударные войска наследного принца Луки. У него осталось лишь пять тысяч бойцов.
«Вот она, — подумал Лука, ведя своих демонов в битву — Вот она, моя гибель».
Люди являлись отвратительными существами, уродливыми, как злые духи преисподней. С плоскими лицами, маленькими поросячьими глазками и грязными крошечными ртами, изрыгающими яростные крики ненависти во время сражения.
Они оказались неплохо вооружены и сидели на рослых боевых конях, которые, вставая на дыбы, били демонских скакунов
Лучники и пращники дождем сыпали с неба свои снаряды, не заботясь, в кого попадут — в своего или во врага, лишь бы не допустить демонов до городских ворот.
С боков Луку теснили наездники. Впереди возник копейщик. Скакун принца лапой ударил копейщика, выпустив ему внутренности. Но и умирая, тот успел прыгнуть вперед и вонзить копье в плечо зверю. Животное взвизгнуло, но устояло на лапах. Лука нанес саблей удар влево и, прорубив кольчугу всадника, ощутил, как лезвие вошло в плоть. Противник полетел с лошади, но не успел Лука развернуться ко второму, как почувствовал острую боль в боку.
Человек первым нанес удар.
Вопя от боли, Лука ударил его саблей. В неразберихе боя он вдруг увидел окровавленные внутренности, в ужасе подумал, что это его собственные, затем увидел, как падает человек, и с облегчением почти забыл о собственной боли.
Скакун зашатался, и Лука спрыгнул за несколько мгновений до того, как зверь грохнулся оземь. Теперь он оказался среди мечущихся лошадей и зверей, уклоняясь от ударов со всех сторон. Тут он увидел, как упал один из демонов, вскочил в освободившееся седло и ухватился за поводья.
— Победа! — взревел он. — За богов и короля!
Вопль его взбодрил демонов, и те грянули в ответ:
— ПОБЕДА! ЗА БОГОВ И КОРОЛЯ!
Они с новыми силами обрушились на людей, круша и убивая направо и налево.
Наконец люди дрогнули и побежали через ворота.
Лука и его демоны бросились следом, прорубаясь сквозь защитников ворот.
Внезапно выяснилось, что убивать больше некого. Лука и его солдаты оказались на большой площади, тяжело дыша и истекая кровью.
Позади грянули фанфары его отца.
Послышался рев демонов, и море солдат Манасии ворвались в ворота.
Посреди толпы возвышался королевский слон. Огромное животное плавно направлялось по площади к Луке.
Манасия усмехнулся из паланкина, обнажая свои клыки.
— Слава богам, ты все еще с нами, сын мой, — прокричал он. — Я видел, как ты упал, и уже приготовился к худшему.
Лука поклонился, стараясь не обращать внимания на боль.
— Каспан ваш, ваше величество! — воскликнул он. — Это мой дар вам и истории демонов!
А про себя добавил: «Это тебе, мама, тебе».
А Манасия подумал: «Да как он смеет дарить мне то, что и так мое?» И тут ему припомнилось, что некогда он сказал нечто похожее своему отцу.
«В следующий раз, когда Лука упадет, — подумал он, — надо сделать так, чтобы он уже не поднялся».
Манасия был королем с большим чувством ответственности, королем неутомимым, и, по крайней мере, еще двадцать его сыновей могли занять место Луки.
«Выберу-ка я в наследники самого молодого, — подумал Манасия. — Что-то уж слишком быстро в наше время принцы растут.