Кофемолка

Феликс разгадал весь кроссворд, кроме одного слова.

«То, от чего женщины сходят с ума», – значилось в описании.

– Шесть букв, третья «б»! – Феликс задумчиво почесал карандашом затылок. – Что это может быть?

Если успеть до шести вечера принести разгаданный кроссворд в редакцию, то можно было рассчитывать на приз – кофемолку.

Кофе Феликс не пил, но знал, что в кофемолке можно молоть много других полезных продуктов. Сахар, например. Или макароны. Зачем – это уже

Короче, халявная кофемолка очень будоражила воображение Феликса.

– То, от чего женщины сходят с ума, – повторил Феликс, глядя на потолок, словно пытаясь прочитать там ответ.

В женщинах Феликс был не силён. Как женился в семнадцать лет, так и жил с Наташкой, не греша изменами. Неинтересны ему были измены. И вот теперь, какой-нибудь ухарь мог заполучить кофемолку только потому, что гулял налево и лучше знал, женщин в принципе, а не отдельно взятую Наташку.

Феликсу стало обидно. Он позвонил Вовке.

– От чего женщины сходят с ума? – спросил он приятеля.

– От ревности, – не задумываясь, сказал Вовка.

– Не подходит, – покачал головой Феликс. – Шесть букв, третья «б».

– Ну, не знаю, – буркнул Вовка. – По мне так восемь букв, третья «в».

Получалось, что Вовка со своей патологически ревнивой Тамаркой, знал о женщинах ещё меньше, чем Феликс, хотя изменял жене направо-налево.

– Ты кофемолку, что ли, хочешь выиграть? – усмехнулся Вовка.

– Хочу, – смутился Феликс, словно его застали на месте преступления.

– Ну, удачи тебе! – захохотал друг и повесил трубку.

Феликс поплёлся на кухню.

«Кто знает о женщинах лучше, чем сама женщина?» – решил он.

Жена ловко лепила котлеты, и, обваливая их в панировочных сухарях, весело напевала.

– Натах, ты меня любишь? – издалека начал Феликс.

– Периодически, – пропела Наталья. – Например, когда ты мусор выносишь. Или картошку жаришь.

– И всё? – поразился Феликс. – А когда не любишь?

Наталья начала загибать пальцы:

– Когда на рыбалку ездишь, когда футбол смотришь, когда пиво чесноком заедаешь, когда грязные носки в угол ставишь, когда чайные пакетики на цветы вешаешь, когда ботинки кремом для лица чистишь, когда в ванной орёшь «Абцаз!», когда пепел стряхиваешь в аквариум, когда мою маму зовёшь «Помпадура», когда кошку замачиваешь вместе с рубашками… – У Натальи кончились на руках пальцы, и она замолчала.

– Да-а, – протянул поражённый Феликс. – Так и до развода недалеко.

– Далеко, – отмахнулась жена. – Главное, ты по бабам не бегаешь.

– Не бегаю, – согласился Феликс и приступил к главному:

– А вот от чего ты сошла бы с ума?

– От отпуска в Анталье, – закатила глаза Наталья, забыв

– Шесть букв, третья «б», – подсказал Феликс.

– Ребёнок, что ли?! – перепугалась жена. – Нет, мне пока нашего Никитки хватает. Если и надумаю дочку родить, то годика через три!

Феликс развернул газету и посмотрел в незаполненный столбец.

– Не подходит «ребёнок», – уверенно сказал он. – Во-первых, одна буква лишняя, во-вторых, от него в переносном смысле с ума сходят, и, кстати, не только женщины!

– Ты кофемолку хочешь выиграть? – засмеялась жена, бросая на сковородку котлеты. – Зачем она нам?

– Макароны дробить, – обиделся Феликс на её веселье. – Весь Голливуд макароны в кофемолках дробит!

– Зачем?

– А хрен его знает.

До шести часов вечера оставалось четыре часа.

Феликс решил погулять собаку. На собачьей площадке можно было встретить много народу самых разных профессий и самого разнообразного житейского опыта. Газету с кроссвордом он прихватил с собой.

Первой ему повстречалась Ираида Семёновна с болонкой. Ираида Семёновна была профессором университета, доктором социологических наук, и, по мнению Феликса, должна была знать абсолютно всё.

– Скажите, Ираида Семёновна, – заискивающе обратился к ней Феликс, – от чего женщины сходят с ума?

– О! – обрадовалась возможности поговорить профессор. – Это очень философский вопрос, мой дорогой! Гендерная психология стоит во главе всех социальных проблем и явлений! Ведь что такое восприятие жизненных ситуаций, различаемое по половому признаку?! Да это целый мир! Давайте рассмотрим такой аспект…

Болонка на поводке у Ираиды Семёновны завыла. Очевидно, она не любила, когда хозяйка замирала на одном месте, и, пускаясь в долгие рассуждения, забывала её выгуливать.

– … аспект понимания удовольствий у мужчин и женщин очень различен, и я бы сказала, полярно противоположен, несмотря на общность некоторых моментов.

– Это всё понятно, – заскучал Феликс. – Но мне нужно только одно слово! Шесть букв, третья «б»!

– Вы кофемолку, что ли, хотите выиграть? – расхохоталась профессорша.

Весь город знал об этой чёртовой кофемолке!

– Хочу, – неохотно признался Феликс. – В принципе, она мне ни к чему, но азарт, сами понимаете…

– Шесть букв, это что-то короткое. Увы, мой дорогой, я такими штампами мыслить не умею, – призналась Ираида Семёновна и поволокла свою болонку в кусты.

Вторым на площадке Феликсу попался дедок с овчаркой. Феликс знал, что в прошлом дед был военным лётчиком. Что-то он, да должен был знать о «гендерной психологии», как выражалась Ираида Семёновна.