Кофе готов, миледи
Шрифт:
Видя, что ее слова никак не задели меня, служанка осмелела и, прижав палец к губам, потянулась к крышке, накрывавшей блюдо, приподняла ее, явив мне чудесную корзинку с белковым кремом, украшенную вишенкой. Я не сдержалась и испустила восторженный вопль. Вот оно – счастье! Я, наверное, только поэтому включила в список услуг кофейни кондитерские изделия – чтобы самой каждый день съедать что-нибудь сладкое и только что приготовленное. Глаза были готовы увлажниться от благодарности, но я прошептала: «Спасибо» и, как шпион, наклонилась над тарелкой, подъедая ложечкой крем.
Кажется, Мира была счастлива, наблюдая
– А почему завтра устраивается бал?
– Королева Талия празднует свой день рождения. Сегодня в ее честь будет запущен салют, завтра бал и народные гуляния, а послезавтра – цветочная дорога, – ответила Мира, зачерпывая ложкой клубничное варенье.
– Цветочная дорога?
– Да. Всю дорогу от самого дворца до главного городского храма усеют цветами, и королевская чета пройдет по ней, приветствуя горожан, прямиком в храм, чтобы поблагодарить милосердного Мира за рождение королевы.
– Милосердного кого? Какого Мира? – кусочек песочного бисквита с каплей повидла доставил истинный гастрономический оргазм, ибо только этим я могу объяснить свою неосторожность. Мира выронила ложку и по ее, и без того бледному лицу, разливалась какая-то серость.
– Госпожа, умоляю, скажите, что вы пошутили, – не на шутку напуганная служанка отбила у меня все желание говорить что-либо вообще. Судя по всему, я сейчас совершила какое-то святотатство. Открыла рот, чтобы сказать... и вот тут мысль дальше не пошла. Что обычно говорят в таких ситуациях? Положение спасла сама Мира:
– О, нет, умоляю вас, молчите! – взмолилась она и сжала кулаки. Несколько минут молчания и моя взволнованная служанка перешла на шепот:
– Милосердный, добрый и безгранично могущественный Мир – это Бог. Как вы могли забыть, госпожа? – плещущееся отчаяние в ее глазах можно было сцеживать в чашку. – Бог, создавший наш мир, и повелевший жить в мире. В Мире и с ним, Миром. Забыть такое – ужасное преступление. Дай Мир, чтобы никто этого не услышал, – она тревожно оглянулась вокруг и взяла чашку дрожащими пальцами.
– Извини, – покаялась я. – Тебя, кстати, случайно не в честь него назвали?
Мира кивнула. Многие называли детей в честь бога, так или иначе вставляя корень «мир» в имена младенцев. Несколько минут мы пили чай в тишине, а я слушала, как шуршит от ветра листва, и любовалась на сочные плоды, свисающие с веток. Плоды…
– Мира! – девушка подскочила и в два шага оказалась рядом со мной, до конца не осознавая, зачем она это делает. Секунда недоумения и вот краска расползается по ее щекам, а сама она поспешно садится обратно и внимательно смотрит на меня.
Я моргнула несколько раз и продолжила:
– У меня сегодня в комнате стояла ветка яблони в вазе, – я выразительно покосилась на нее.
– И? – не поняла служанка.
– Она цвела! Настоящим яблоневым цветом. Но ведь сейчас осень. Как такое возможно? – пытливо уставилась на собеседницу.
– О, так это один из вчерашних гостей зачаровал для вас ветку яблони, повернув её время вспять. Господин граф упомянул вашу любовь к цветущей яблоне.
Повернул время вспять? Ничего себе! А я тоже так умею? Жаль, никто
– Госпожа, – внезапно произнесла помощница. – А как вы смотрите на то, чтобы отправиться сегодня в город и посмотреть салют?
– Роберт уже предлагал мне это, но я отказалась. Салют… А, в прочем, знаешь, с тобой я не откажусь прогуляться.
До конца чаепития я успела узнать, что Гретта знала два иностранных языка, музицировала на фортепьяно и имела отличное воспитание, достойное всякой молодой леди. Это информация немного огорчила меня по нескольким причинам: во-первых, надеюсь, мне не придется демонстрировать свои умения на публику; а во-вторых… когда шестнадцатилетняя девушка имеет такие навыки и знания, невольно вспоминаешь свои шестнадцать, полные разожженных костров и нетрезвых покатушек на мопедах по деревне.
Убрав со стола, Мира отпросилась на кухню, помочь поварятам в мытье посуды. Я же направилась в библиотеку, предвкушающе потирая ручки.
Толстые книжные фолианты встретили меня безмолвием, а где-то даже укором. Может, мне почудилось, но в этот раз атмосфера в домашней библиотеке была не такой уютной, даже огонь потрескивал слегка угрожающе. Я глубоко вдохнула книжный запах. Что это: моё воображение или снова магия? Понятия не имею, но книги мне нужны. Да, я знаю, что будет непросто найти здесь что-нибудь подходящее, слишком много книг, но пусть мне повезет. Спустя почти полчаса поиска я наконец-то нашла искомое: книгу по этикету для дам, правила посещения королевского двора, а также пару очень важных книг, посвященных мифологии Тиона и официальной религии. Не знаю, где искать истоки произошедшего со мной, но покопаться в местной эзотерике не повредит, а то в следующий раз меня сожгут за незнание всех святых поименно, если они тут, конечно, есть. Если же эти книги ничего не дадут, то попробуем зайти с точки зрения магии.
Резкий звук часов, пробивших пять вечера, отвлек меня от чтения. Я разогнулась, сидя в кресле. Да уж, это может стать проблемой. Здесь никто не обращал на это внимания, но моя осанка далека от идеально прямой спины воспитанной аристократки. Завтра же придется помнить, что сколиоз остался в том теле, а это способно ходить так прямо, будто проглотило палку.
Что ж, теперь я имею минимальные сведения, как нужно будет себя завтра вести. Осталось потренировать реверанс и не опозориться во время танцев, всего делов-то.
Мира, очищающая мое платье специальной щеткой, встретила меня улыбкой:
– Госпожа, я приготовила ваше любимое платье для поездок в город. Желаете надеть его?
Бархатное, на вид немного тяжелое, оно имело классический кофейный цвет, перетекающий по подолу в темно-коричневый. К нему прилагался бежевый шарфик, шляпка в тон и легкие ажурные перчатки персикового цвета. От перчаток я отказалась, они совершенно не подходили закрытому и строгому платью. Вместо этого, покопавшись в вещах Гретты, достала пояс того же бежевого цвета, который отлично сочетался с шарфом.