Коды доступа

Лахов Игорь

— Отставить! — грозно приказал Аксакал. — Курсант Тушина! Объявляю вам первый устный выговор за нарушение этих же пунктов. Я и капрал Котяра являемся вашими непосредственными командирами, поэтому начинайте свои внушения другим, предварительно спросив разрешение у одного из нас. Учтите, что после второго устного предупреждения поступит запись в личное дело.

— Извините, — слегка взбледнула она, явно вспомнив необходимые для такого наказания пункты. — Подобное больше не повторится.

— Хорошо, — благосклонно

кивнул Ринат. — Дальше разбирайтесь без меня. Своих дел по горло.

Не успел он выйти за дверь, как я со всей вежливостью приказал своей заместительнице, пока ещё не до конца понимающей, куда вляпалась.

— Курсант Тушина! Произведите инвентаризацию места проживания нашей учебной группы. Присвоить каждой казённой вещи идентификационный номер и сделать подробное описание. Завтра с утра списки мне на стол.

— Извините, господин капрал, но я не успею сделать это до отбоя. Разрешите привлечь курсантов для выполнения задания?

— Не разрешаю. Это не входит в их должностные инструкции, в отличие от ваших. Согласно пунктам 4.6. и 4.8. вы вправе нарушить свой распорядок дня, если это поспособствует выполнению приказа. Так что вся ночь у вас впереди. Повторюсь: утром мне нужны эти важные бумаги. В случае невыполнения приказа в срок, вы, курсант, нарушите пункт 4.3 Устава, что повлечёт за собой второй устный выговор. Что потом последует, не забыли?

— Никак нет, — совсем расстроилась Мария. — Разрешите приступать?

— Действуйте. Начните с жилых помещений.

— Что ЭТО было? — тихо поинтересовалась ошарашенная Аня, когда Тушина исчезла с ворохом бумаг и письменными принадлежностями.

— У нас это называлось «уставной ад», — пояснил бывалый Алексей Сурин. — Попала Машка! Лучше по почкам сапогом отхватить, чем в такое дерьмо влезть.

— Да она же и нас до этого ада доведёт! Нам теперь все её долбанутые хотелки выполнять придётся!

— Не долбанутые, а уставные, — поправил я. — Ну, а хотите ли вы их выполнять… решайте сами.

— Неважно! Тут же за малейшее нарушение рапорты тебе подсовывать будет! В день каждый не по одному устному и письменному выговору получим от тебя!

— Вообще-то, — вместо меня лениво ответил Такс, — на рассмотрение подобных рапортов и принятия решения по ним в законном порядке отводится десять дней. Думаю, белобрысая устанет раньше… или повесится на резинке от трусов.

— До последнего дело доводить не будем, — рассмеялся я. — Но мысль верная. Так что, народ, не стесняйтесь релаксировать, но только не в ущерб учёбе и службе. Я не Тушина: бюрократию разводить не буду, а просто три шкуры спущу. И это не образное выражение. Просекли?

— Откуда ты так хорошо знаешь уставы? — поинтересовался Кирилл Воронин. — Мы их тоже зубрим, но вот так быстро сориентироваться, вспомнив необходимый пункт или статью — это слишком даже для тебя, Макс. Сумасшедшую Машку в расчёт не берём.

—

Видишь ли, юноша, — важно начал я вешать лапшу на уши. — Долг каждого подданного Российской Империи — не пренебрегать её законами. Поэтому я всё свободное время денно и нощно посвящаю себ…

— Да врёт он всё! — испортил всю малину Такс, прервав на полуслове. — Это я ему транслирую, а Котяра, как попугай за мной повторяет. Вот ещё! На фигню всякую время тратить, когда в жизни столько вкусного вокруг!

— Блин! — расхохотался Слава Гранин. — Весело тут у вас живётся! Надо было в Чистильщики записываться, а не в Армию!

— Весело, — согласился с ним Бордо. — Правда, только до первой серьёзной Дыры. И когда потери подсчитываем тоже юморить не хочется. Так что, братишка, правильно ты в Армию подался.

— Ну, мы там тоже не пряники лопали, — заступился за друга Алексей. — Но вы реально наш спецназ переплюнули в плане безбашенности. Я когда про Лорда Спрута в сводках читал, то так и не смог понять, как там выжить можно было.

— Скоро узнаешь, — пообещал я. — Наша будущая акция посерьёзней той будет. Поэтому готовьтесь так, будто бы уже на ней, и от каждого чиха зависит ваша жизнь.

Оставив Жана гонять курсантов по нормативам Чистильщиков, я взял в охапку Аксакала с Олегом Волконским и переместился с помощью Такса в контору к Берлиозу.

Старик встретил нас радушно, но по-деловому.

— Моё изношенное сердце чувствует, что после вашего прибытия износится совсем, — заявил он, когда мы расселись за большим столом. — Одно утешает: выгоды от вас больше, чем беспокойства.

— Верно, — кивнул Аксакал. — Для этого и собрались, чтобы решить, насколько наших жизней хватит заработать неприлично много денег.

— Молодой человек! Неприлично много денег бывает у соседа. Собственные — приличные всегда, но их мало… Тоже всегда. Итак, шо вы мне имеете предложить такого, чтобы я разуверился в своём мнении?

— Он, — показал я на Гогу, — является наследником Рода Олегом Волконским. Вместе с Достоевскими, чьи интересы я официально представляю, собираемся подмять под себя часть столичного бизнеса по трофеям из Дыр. Но прежде чем начнём сие опасное предприятие, хотим понять, насколько окраины согласятся сотрудничать… и вполне возможно, отстаивать с оружием в руках свою выгоду.

— Гарантий, естественно, никаких?

— Да, Фарш. Первая часть плана самая предсказуемая. Нужно закупиться необходимым оборудованием и затарить его ценными частями Тварей. Скоро, как ты понимаешь, такая возможность представится. После этого налаживаем, но не запускаем транспортную систему до Петербурга. Держим наличие её в тайне от всех.

— Не выйдет, — перебил меня Берлиоз. — Мы связаны с региональными сетями договорами и должны всё отгружать им. Иначе неустойки без штанов оставят.