Кодекс
Шрифт:
— Вы уверены, что это сработает? — спросил Эдвард.
— Конечно. Охраны здесь практически никакой.
— И все-таки…
— Они меня знают и пропустят в хранилище без лишних вопросов. Там есть боковая дверь. Ждите рядом с ней за двадцать минут до закрытия, и я вас впущу. Если спросят, что вы ищете, скажите, что занимаетесь Лонгфелло. Вам покажут его письма. «Песнь о Гайавате» читали?
— Не-а.
— А «Гроздья гнева»?
— Читал в средней школе.
— Скажите тогда, что интересуетесь Стейнбеком,
Внизу открывался вид на речную долину. Чуть ниже по течению стоял на двух каменных опорах мост, черный на искрящейся серебром воде. По нему время от времени пробегали крохотные автомобильчики. Эдварда пронизал леденящий ток узнавания. Он понял вдруг, где находится, но этого просто не могло быть, ведь это место не принадлежало реальному миру. Он застыл на аллее как вкопанный.
— Бог мой, — пробормотал он. — Бог ты мой. Да ведь это оттуда. Из игры.
Маргарет через плечо бросила на него подозрительный взгляд.
— Пойдемте же.
15
Эдвард сидел на твердом пластмассовом стуле за компьютером, не в силах сосредоточиться на мониторе перед собой. Печатать он не мог — он так нервничал, что руки перестали его слушаться. Все происходило очень уж быстро. Он нажал на клавиши всеми десятью застывшими сосульками-пальцами и получил в ответ НЕВОЗМОЖНО РАСПОЗНАТЬ КОМАНДУ.
Маргарет у абонемента разговаривала с библиотекарями. Эдвард невольно воздавал ей должное. Она держалась как настоящий профи — гораздо лучше, чем он. Весь персонал сбежался, чтобы поздороваться с ней, но она вела себя совершенно спокойно и даже, кажется, улыбалась — явление, с которым Эдвард не сталкивался ни разу. Откуда в ее замкнутой академической душе взялись такие резервы героического самообладания? Может быть, она просто недостаточно развита эмоционально, шепнула Эдварду подлая мыслишка. Под тонким жакетом он видел ее лопатки.
Библиотека, встроенная прямо в склон речной долины, внутри оказалась больше, чем он ожидал. Противоположная сторона, выходящая на реку, состояла из сплошного тонированного стекла в три этажа высотой. Солнце, опускаясь за деревья, просвечивало сквозь дымчато-коричневую панель и создавало эффектные линзы.
Через несколько минут Маргарет пришла и села за соседний компьютер, делая вид, что не имеет к Эдварду никакого отношения.
— Посмотрите на абонемент, — глядя на экран перед собой, тихо заговорила она. — На промежуток между ним и дальней стеной. Там есть дверь, только ее не видно, потому что она сливается с деревянной обшивкой, и ручки с этой стороны нет. Через нее вы и пройдете в подвал.
— Понял.
— Я нарисовала план, который оставлю под клавиатурой этого компьютера…
—
Маргарет, поколебавшись, сунула ему на стол желтую библиотечную карточку.
— Там отмечено, где находится дверь, — шептала она, как старый специалист, посвящающий новичка в тайны булевых операторов. — Дальше по той же стене помещается гардеробная, где оставляют пальто. Если вас застукают, притворитесь, что идете туда.
— Интересно, зачем? Лето на дворе.
— Ну, придумайте что-нибудь сами.
— Может, за зонтиком? — Он еще в жизни не видел погоды, менее обещающей дождь.
— Как хотите. Сверим часы. На моих… ровно 3:47. Библиотека закрывается в 5:30. В пять часов подойдите к абонементу и распишитесь за нас обоих в регистрационной книге. Ровно в 5:05 я открою дверь. Вы войдете, закроете за собой дверь. Если опоздаете, я ждать не буду.
— А если кто-то увидит, как я вхожу?
— Главное, держитесь уверенно. Пусть думают, что вы здесь работаете.
Следовало хотя бы сделать вид, что он работает на компьютере. Эдвард машинально набрал «дирижабль», и монитор выдал ему список с названиями знаменитых аппаратов: «Диксмуд», «Шенандоа» и «Гинденбург» [47]. Последнее звучало как предвестие катастрофы. Они собираются украсть книгу из библиотеки. Очень ценную книгу. Из-за этого он может лишиться работы.
— Когда войдете, будьте очень внимательны — на стеллажах установлены камеры. Поворачивайте сразу налево и идите до угла. Там я вас встречу.
За компьютер напротив Маргарет сел мужчина в красной феске, с длинным лицом, изрытым шрамами от угрей.
— А до тех пор мне что делать? — спросил Эдвард.
— Постарайтесь, чтобы вас не заметили. Посмотрите справочники. На втором этаже обычно бывают выставки, поднимитесь туда. В случае чего не забудьте про Стейнбека. Все, мне пора — меня ждут в хранилище.
— Хорошо, идите.
Маргарет нажала клавишу. Принтер, заверещав, выплюнул листок. Она отнесла распечатку на абонемент, и ее тут же пропустили в заветную дверь.
«Я поступаю глупо, — думал Эдвард. — Даже то, что я получил бы, найдя кодекс, не оправдывает такого риска». Он расширил, усилил и передумал эту мысль во множестве вариантов. В каждом она казалась одинаково верной и набирала верности чуть ли не с каждой секундой.
Ему оставалось ждать час тринадцать минут. Чем бы заняться? Он украдкой оглядел зал Ченоветского филиала, чувствуя себя одиноким и брошенным. Здесь было почти безлюдно и стоял холод, памятный ему по городскому отделению библиотеки. Стены обшиты светлым деревом, в высокие потолки вмонтированы полоски светильников. У стеклянной стены, выходящей на реку, поставлены низкие удобные диваны.