Кодекс звезды
Шрифт:
— А как объявят, пан маршал? — поднял голову Розвадский.
— Тогда пусть пеняют на себя! — воскликнул Пилсудский. — Тогда нам никакая Лига Наций не указ. Пойдём на Львов! Соберём мы ради такого случая ещё одну армию, а, Тадеуш?
— Соберём, пан маршал!
Начальник ГРУ вошёл в кабинет без доклада, что указывало на чрезвычайную срочность сообщения. Потому Бонч-Бруевич в ту же секунду прервал совещание и попросил участников на некоторое время переместиться в приёмную. Пропуская мимо себя офицеров, глава военной разведки
— Михаил Коронатович, задержитесь!
То, что сведения, с которыми прибыл начальник ГРУ, получены из Первого главного управления НГБ, начальника Генерального штаба не удивило: по прямому приказу Ежова все разведданные, добытые службами, подчинёнными ВЧК и касающиеся военных приготовлений Польши, незамедлительно ложились на стол начальника ГРУ. А вот сами сведения его слегка озадачили.
— Что скажете, товарищ адмирал? — обратился он к Бахиреву.
— Тут всё предельно ясно, товарищ начальник Генерального штаба! — насупил брови моряк. — Англичане хотят лишить оборону Данцига поддержки линейных сил флота.
— Поясните, — попросил Бонч-Бруевич.
— Если корабли английской эскадры встанут на внешнем рейде Данцига в линию, за которую не смогут проникнуть наши линкоры, в силу отсутствия за ней должных глубин, то…
— Можете не продолжать, — прервал его Бонч-Бруевич. — Наши корабли не могут вести огонь, прикрываясь от ответного огня кораблями «союзников», — это понятно. Что предполагаете предпринять?
— Немедленно дадим радио Развозову, но боюсь, что это ничего не изменит. Наши корабли идут по дымам английской эскадры.
— А тот линкор, что находится в Данциге?
— «Республика»? — уточнил Бахирев. — Это наша единственная надежда…
Радио от комфлота попало к командиру линкора «Республика», когда тот с мостика наблюдал за заходом на внешний рейд кораблей английской эскадры. «А этот куда прёт?» – ворчал капитан 1-го ранга Яновский, наблюдая, как лёгкий английский крейсер идёт прямо в ту часть бухты, где находился линкор. В этот момент шифровальщик и передал ему бланк радиограммы. Прочитав, Яновский бросил на крейсер полный ярости взгляд, с губ моряка сорвалось далеко не уставное словечко. Но дальше всё было по уставу. «Боевая тревога! Штурмана с лоцией в рубку!»
Ещё через несколько минут Яновский спрашивал стоящего на крыле старшего офицера: «Что там?» – «Лезет, чертяка, — отвечал тот, не отрываясь от бинокля, — похоже, хочет нас обойти и встать ближе к берегу!» Перекрыть дорогу супостату могли бы эсминцы, но все они находились на внутреннем рейде Данцига и сюда никак не успевали. «Куда он лезет, куда?» – торопил Яновский штурмана, склонившегося над лоцией бухты. «Думаю, сюда, товарищ командир», — ответил тот, тыча в карту тупым концом карандаша. «Что тут?» – заглянул в лоцию Яновский. «Что-то типа неширокого пролива между банками, — доложил штурман. — Ближе, чем здесь, к берегу не подойти ни одному кораблю» – «Какая там глубина?» – спросил Яновский. «Для англичанина – достаточная» – «А для нас?» Штурман с сомнением покачал головой: «Можем днищем зацепиться, товарищ командир, да и бортами тоже. А если и влезем, как обратно выходить будем?» – «То уже другая печаль, — ответил Яновский. — Прокладывай курс!»
Командир английского крейсера распорядился застопорить ход, когда увидел прямо по курсу борт линкора. Он немедленно
Шишко, когда ему доложили о маневрах «Республики», тут же вскочил на дрезину и примчался в Нейфарвассер, буквально прибежал на ближний к месту событий бастион и теперь в совершеннейшем обалдении наблюдал со стены за происходящим на море.
Меж тем линкор очень осторожно приближался к берегу. Видимо, достигнув какой-то определённой точки, стал поворачивать вправо. Почти этот маневр завершил, когда послышался сильный скрежет. Линкор дёрнулся и замер под небольшим углом к береговой линии относительно своей продольной оси.
«Приплыли!» – констатировал Шишко и приказал сигнальщику вызвать командира «Республики» к нему с рапортом.
Глядя на приближающегося каперанга, Шишко предвкушал, какой разнос ему сейчас устроит. Но увидев, с каким довольным лицом тот к нему шествует, передумал. А приняв рапорт со всеми необходимыми пояснениями, ещё и поблагодарил за службу.
— Значит, вот какую бяку хотели учинить нам англичане, — покачал головой Шишко. — Комфлота о своих достижениях доложил? — спросил он у Яновского.
— Так точно!
— И что Развозов?
— Дал добро!
— Ну значит, так тому и быть! — подвёл черту Шишко. Потом хитро глянул на Яновского. — Ты теперь, стало быть, из командира корабля превратился в командира береговой батареи?
Яновский неопределённо передёрнул плечами.
— Ладно, — добродушно усмехнулся Шишко. — Закончим с делами – снимут твой линкор с мели. Есть ещё что сказать?
— Так точно! Комфлота приказал передать на берег все орудия, за исключением орудий главного калибра. Всё равно бы это пришлось делать перед снятием с мели, чтобы уменьшить осадку, — пояснил Яновский.
— Оце дило! — обрадовался Шишко. — Вместе с комендорами?
— Так точно! Также на берег приказано перевести большую часть команды.
День выдался хлопотным. С утра поляки большими силами перешли в наступление, смяли малочисленное прикрытие и резво продвигались к крепостным укреплениям, окружая город с суши. Англичане им явно подыгрывали. Мало того, что их корабли препятствовали нормальной постановке на внешнем рейде пришедших из Хельсинки кораблей эскадры Развозова, так они ещё всячески мешали постановке к причалам транспортов во внутренней гавани Данцига. В акватории порта то и дело возникали аварийные ситуации. Англичане сыпали обвинениями в адрес российских моряков о нарушении Морского права в части уклонения от столкновения при маневрировании, те, стиснув зубы, продолжали делать своё дело. Шишко откровенно задолбался отвечать на звонки проанглийского коменданта торгового порта, который требовал убрать транспорты от причалов – ему-де они нужны для начала экстренной эвакуации граждан из стран-участниц Лиги Наций. Шишко было не до его проблем, да и надоело, и он перепоручил вопрос одному из своих морпехов. Полковник был мужик неразговорчивый, он просто перестал отвечать коменданту и лишь приказал усилить охрану причалов и маршрутов следования воинских подразделений и грузов.