Кодекс Суперзлодея
Шрифт:
Происходящее мне откровенно не нравилось, но я пока не могу понять чем. Нет, само по себе непонятное поведение напрягало и взывало к осторожности, но было что-то ещё, что я не мог ухватить. А потому остановился метрах в пяти. Очень не хотелось отдавать инициативу, но и повторить опыт самоуверенных клановых придурков, которые должны были её сразу атаковать, не хотелось.
Если бы я был один, то отступил бы, выманивая противника на себя, подальше от непонятного тумана, но командир не должен отдавать приказов, которые будут непоняты подчинёнными. Особенно в боевой обстановке. Посему
— Поймали как-то учёные блондинку, — начал объяснять я, изо всех сил сканируя аурой вышедшего на вечный отдых медицинского работника. — Решили изучить, как работает у неё мозг. Вскрыли череп, а там пустота. Только поперёк головы ниточка натянута. Обрезали её, а у неё уши отвалились.
Марк хрюкнул от неожиданности. Да, знание иномирных анекдотов сделает любого попаданца душой компании.
— Зомби же используют мозг для формирования трупного кристалла. Но это не обычный зомби, а созданный кем-то кадавр. Такие монстры должны быть в более высоких аномалиях. Значит, её уровень искусственно понижен. Кем и для чего? Тебе ничего не кажется странным в её движениях?
— Она как будто резиновая кукла, наполненная водой.
Точно! Вот кого мне напоминала её вихляющая походка. Ту пузатую тварь их Сайлент Хилла, блюющую кислотой.
Между тем медсестра нашла-таки в грудном кармане скальпель и поднесла его к лицу.
— Отходим!
Начинаю быстро пятиться, прикрываясь щитом. Марк, не задавая вопросов, делает то же самое. Мертвечиха, уверенной рукой быстро перерезает сшивающие рот нити и делает в нашу сторону движение, каким тюлени ловят мяч на нос. Из громадного, разверзнутого от уха до уха рта на нас вылетела чёрная, размером с её голову, капля.
Я поймал её на центр щита, отчего та расплющилась, прилипла к нему и начала заливаться за края по всей окружности. Быстро отбросив щит подальше, я отошёл за спину Марку, что готовился принять на щит вторую атаку.
Медсестра снова распахнула рот, и когда в нём показался чёрная поверхность второго плевка скверны, в неё вонзился мой нож.
Я тоже небольшой мастер токэндзюцу, но с контролем полёта с помощью аурного щупальца, это и не нужно. Нож вошёл туда, куда я и хотел. Чёрный пузырь, едва показавшись, лопнул прямо в глотке, брызнув и на лицо. И тут же обхватил его, как голодная личинка Венома.
Мы отступили уже метров на пятнадцать. Но и отсюда прекрасно видно мой растворившийся в чёрной луже щит, и то, во что превращается исполняющая на спине танец в стиле агонизирующего брейк-данса, извращённая версия Макса Фрая. Тот тоже любил плеваться ядовитой кислотой, но не переходил черту, за которой обиженный интеллигент меняет пол и превращается в…
— Да, — с уважением сказал Марк, сбивая меня с мысли. В голове почему-то вертелась фраза про элегантные шорты. — Теперь я понимаю, что такое убийство с особой жестокостью!
Обойдя то, во что превратился щит, мы подошли к растворившемуся в собственной токсичности монстру.
На бетонном полу, в скрюченном силуэте из чёрного праха, пытался остаться незамеченным серый кристаллик.
— Вот он, — показываю на него Марку.
Мы заранее договорились, что
Постояв пять секунд с закрытыми глазами, он вынул карту авантюриста и расплылся в счастливой улыбке.
— Я — первый уровень! — сообщил он, показывая чёрный прямоугольник, в центре которой светился круг с единицей.
Зомби низкого уровня хороши тем, что имеют кристаллы с нейтральной, без атрибута Смерти, энергией. Её можно поглощать сразу, пусть и с большими, около пятидесяти процентов потерями. А вот ядер, в отличие от живых монстров, они не имели.
— Поздравляю, — я тем временем осматривал наши, вынутые из праха, ножи. — Вроде не пострадали.
Из-за перчаток доспеха я рискнул взять их, убедившись, что чёрная слизь испарилась. Даже чёрная лужа, оставшаяся от щита, при ближайшем рассмотрении, оказалась расплавленной пластмассой.
— Кислотный зомби, — кивнул Марк, принимая свой нож, — подтип ядовитых зомби. Их кровь превращается в кислоту от контакта с воздухом. Но этот какой-то мутированный. Обычные кислотники просто плюются кислотой или взрываются, если нанести им глубокую рану.
— В следующий раз нужно брать метательные расходники, — ворчу я, недовольный своим промахом. Вступаю в туман первым. Конечно, правильно было бы направить вперёд того, у кого есть щит, но я чувствовал, что впереди противников нет, а так мы могли передвигаться быстрее.
— Судя по всему, твоя теория с отсутствующим некромантом не подтвердилась. Кто-то ведь занимается там экспериментами с мертвецами.
Мы проходим туманную стену насквозь и оказываемся в небольшой пещере. По плану подземелья тут до возникновения разлома был большой зал с несколькими выходами в тупиковые коридоры. Такая простая планировка позволяла с большой долей вероятности предсказать, что с возникновением аномалии она не превратится в слишком сложный лабиринт. На первом уровне изменения, вносимые в реальность разломом, обычно косметические. Вот как сейчас. Бетонные стены зала превратились в кладку из серых, слегка отёсанных камней, светильники на потолке регрессировали в электрические, гудящие от нестабильного напряжения, лампочки, связанные между собой провисающими кабелями.
То, из-за чего они провисали, делало передаваемый через них переменный ток, переменным в таком смысле, какой и не снился Николе Тесла. На кабелях, в качестве сопротивлений или ещё каких резисторов висели зомби. Точнее, кабели кончались металлическими крюками и в каждого зомби втыкалось минимум два. Некоторые, кому особо повезло, были подключены сразу к четырём линиям. За все свои конечности.
На то, что это были необычные мертвецы, намекали их периодические подёргивания. Хотя я вообще не в курсе, как мёртвые тела реагируют, когда через них пропускаю электрический ток. Но они совершенно точно не светятся зелёным. Я уверен.