Кодекс Суперзлодея
Шрифт:
— Прах к праху?
Кивает.
— Последний вопрос, Кимура-сан.
— Да? — он отщёлкнул большим пальцем левой руки рукоять, приготовившись к атаке.
— Вы хотите узнать, сколько времени сохраняется сознание в отрубленной голове?
— Сейчас узнаете, — ответил он и бросился вперёд, выхватывая меч с одновременным нанесением удара снизу вверх. Обманщик. По такой траектории он мне мозг наискосок разрубит, какое уж там сохранение сознания.
Разумеется, я говорил с ним под аурным ускорением. Очень неудобно, кстати, когда твои мысли настолько опережают слова. Убить его вообще не проблема, но, во-первых, нужно выяснить, кто его послал,
Оружие, используемое авантюристами, в отличие от средневекового, не имело проблем с прочностью. Даже катаны не ломались от ударов более тяжёлых мечей. Но лезвие с лазерной, сверхострой заточкой по-прежнему легко щербилось от прямого парирования, посему либо уклоняйся, либо подставляй спину клинка, либо оплачивай дорогой ремонт за каждый блокированный удар.
Авантюристы, несмотря на наименование своей профессии, люди сугубо практичные. И однолезвийные мечи, то есть сабли, катаны и прочие тесаки, делались с максимально прочными спинами, как раз для парирования. Хорошо, что в поединке в стиле иайдо, больше одного парирования не требовалось. Пластиковый, но не уступающий в прочности стали, конец скользящих по лезвию ножен, воткнулся любителю быстрых поединков прямо в горло.
Не так сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы он потерял сознание на пару секунд. Этого хватило, чтобы взять его под контроль. Нет, с этим повсеместным увлечением Астралом, местные забыли о своих корнях! Аурная магия, конечно, штука сложная, но если изучать её не по обрезанным методичкам, раздербаненным на свитки навыков, а как настоящее искусство, то она может заменить собой и менталистику и усиление тела и много чего ещё.
Хотя я понимаю правительство, пытающее сдать в утиль аурную магию, а вместо неё приобщить всех желающих к простой и понятной системе: плати и побеждай. Пока у тебя есть деньги, прокачка в Астрале не проблема. А то, что требуемые деньги с каждым уровнем возрастают в экспоненциальной прогрессии, позволяет контролировать количество потенциально неподконтрольных людей.
Интересно, что местная аура похожа на то, чем овладел в Лимбе я. Объясняет ли это, почему именно сюда устремились тамошние беглецы? Похоже, здесь для них самая вкусная энергия. Недаром же этот мир всеми силами пытаются затянуть в Астрал. Ну, такое создаётся впечатление от плюшек, которые сыплются на местных оттуда. Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас пора объяснить этому вежливому человеку, почём фунт лиха в Японии в год неурожая риса.
***
Кимура на секунду потерял контроль над телом. Благодаря постоянным тренировкам оно и без участия сознания, приняло защитную стойку, но этого оказалось мало. Как только наёмник пришёл в себя, он, не тратя времени на восстановление дыхания, попытался уйти кувырком назад, одновременно блокируя вражеский удар, даже понимая, что не успевает. Ведь противника перед ним уже не было. Шеи коснулось что-то холодное, и мир закрутился как юла. И остановился, когда его поймали за волосы. Тогда-то он и увидел своё, пытающееся уйти в кувырок, безголовое тело.
«Вот и всё», — подумал Кимура. Никогда ещё он так не ошибался.
Всё сбылось, как вы хотели? — спросил его убийца, глядя ему в глаза. — Голова отрезана, и вы в сознании. Теперь, как вы и хотели, можете посчитать,
Вы верили, что при отрезании головы жизнь в человеке прекращается, и он превращается в прах. Что ж, ваша теория солидна и имеет право на жизнь.
Как и все остальные теории. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. И сейчас, если не поступит других пожеланий от наших уважаемых зрителей, вы превратитесь в прах и отправитесь в небытие.
То, что осталось от Кимуры, подняли выше и повернули лицом к зрительному залу. Да, вокруг не было никакого парка, точнее, его имитацию создавали несколько фикусов в кадках, расставленных на сцене, похожей на сцену его родного театра. Между кадок смешно сидело безголовое тело. С высоты своего положения голова видела, что срез шеи не имеет ни трахеи, ни пищевода, ни позвоночника. Вместо них был сплошной красный ровный блин, как у дешёвого тренировочного манекена, даже без железного штыря для крепления головы.
А за сценой, в темноте и тишине сидели зрители. Именно они, понял Кимура, сейчас оценят, насколько понравилось им наблюдать за его жизнью. Стоит ли она того, чтобы продолжить участвовать в представлении, или будет вычеркнута из дальнейшего сценария.
— Мне только что сказали, — ввинтился шёпот в ухо Кумире, — что вы в некотором роде, артист. Это правда? Если да, то у вас может быть шанс.
— Я постановщик… боевых сцен… на холодном оружии… в молодёжном театре, — безэмоционально сказал Кимура, даже не удивляясь выходящему со словами изо рта, при отсутствии лёгких, воздуху.
— И вас наняли, чтобы разыграть передо мной бретёра?
— Да. Какие-то студенты из вашей академии, — также тускло, но уже без задержек начал сдавать всех Кимура.
— И почему же вы тогда пытались меня взаправду убить?
— Когда я уже получил аванс, время и место дуэли, на меня вышел один человек и предложил заплатить в десять раз больше, если я всё сделаю по-настоящему.
— В десять раз, это сколько?
— Сто тысяч крипты.
— И кто этот щедрый господин?
— Ди Дио. Адвокат какого-то Тони. Сказал, что выполняет волю умершего, оставившего список лиц, которых он хочет взять с собой.
— Эти мажоры, что на каждом углу трепались о своих планах? — проворчал Акиро. — Ничего не могут нормально сделать. Куда катится эта новая аристократия? Да в одном артисте аристократичности больше, чем в них всех вместе взятых!
***
Ёкояма Юки вздрогнул, открыв глаза. Он заснул на посту, какой позор! А всё его доброта, позволил отдохнуть, отправленным с ним в засаду двум патрульным, и не заметил, как и сам отрубился. Хорошо ещё, что они сидят в первом ряду, перед самой сценой и никто не видел его позора. Надо разбудить этих олухов, на сцене их объект уже встретился с артистом.
Ёкояма повернулся к Шуджи, сидящему справа от него. Но оказалось, что он совсем не спит, а во все глаза смотрит представление. Сержант дисциплинарного патруля покосился на сидящего слева Хироси и обнаружил, что тот внимательно смотрит ему в глаза.
— Что мы тут делаем? — шёпотом спросил тот.
— Сидим в засаде, — недовольно объяснил очевидное Ёкояма. — Сейчас они достанут мечи, и мы их повяжем.
— Зачем мы их повяжем? — продолжал нудеть подчинённый, мешая сосредоточиться на представлении.