Кодекс Рода. Книга 1
Шрифт:
Мы с Семёном буквально глаз не могли отвести от этого великолепия.
— Вот потому-то ваш батюшка, Степан Мефодьевич, хотел, чтобы вы именно сюда поступили. Знал про это великолепие, — с благоговением прошептал дворецкий.
— Погоди, мы еще не знаем, как там внутри, — осадил я его и бодро зашагал вперед.
На нулевом уровне изнанки было гораздо холоднее, чем в Екатеринбурге. Мелкий снежок посыпал мощенную камнем дорогу и не таял. Одно хорошо — ветра не было. Мы с Семёном поднялись на крыльцо главного здания академии. Огромные двустворчатые
Я потянул на себя тугую дверь и остановился на пороге. Снова неожиданность. Вместо позолоты, лепнины и барельефов, как в настоящем дворце, внутри было все современно и сдержанно: информационная стойка, круглые столы в окружении небольших кресел, большая черная доска с поздравлениями о начале нового учебного года, портреты, висящие на гладкой белой стене, в правом дальнем углу полки с кубками и наградами.
— Неплохо, — тихо сказал я и бодро зашагал к информационной стойке, возле которой стояла молодая женщина в длинном строгом платье, облегающем ее фигуру и подчеркивающем все ее прелести.
— Добрый вечер! — поздоровался я, чтобы привлечь ее внимание.
Женщина повернула голову, внимательно оглядела меня с ног до головы и сухо спросила:
— Ваша фамилия?
— Големов. Граф Роман Големов, — представился я и уже хотел спросить ее имя, но тут она повернулась к столам и крикнула.
— У кого Големов?!
— У меня, — послышался мужской голос.
Из кресла поднялся высокий молодой человек и направился к нам. На вид он был чуть старше меня и уже успел обзавестись густой ухоженной бородкой.
— Егор Кедров, — протянул он руку. — Сегодня я твой гид. Проведу по академии и объясню, что к чему.
— Отлично! А я Роман Големов, — пожал протянутую руку.
— Знаю. Нам заранее выдают списки новичков, для того, чтобы мы вас познакомили с академией.
— Вам — это кому?
— Нам — это штрафникам.
Оказалось, что в академии есть строгая система штрафов. Каждый проступок, неудовлетворительную оценку, ненадлежащее поведение или нарушение правил студент должен отработать.
— Называется: искупить трудом, — усмехнулся Егор и показал на Семёна. — Твой слуга?
— Да, а что?
— Предлагаю отправить его вместе с вещами в твой дом.
— Дом? — не понял я.
— А-а-а, ты же еще ничего не видел, — махнул он рукой. — Там, за этим зданием, студенческий городок. Для более низких сословий предусмотрено общежитие, а для таких, как мы с тобой, выделяют отдельный дом. Захочешь дом получше, плати. Можно хоть дворец арендовать, лишь бы деньги были.
Он вытащил из кармана записку и прочитал.
— Ваш будет под номером тринадцать. О! Это ж прямо рядом с моим. Значит, будем соседями.
Он объяснил Семёну, как найти дом, и слуга, прихватив половину чемоданов, поплелся к заднему выходу. Егор посмотрел на большие часы, висящие под потолком, и сказал:
— Пока есть время предлагаю пройтись.
Я
Первым впечатляющим местом стала трехуровневая библиотека. На первом этаже стояли столы с лампами и удобные мягкие стулья, по обеим сторонам помещения располагались деревянные винтовые лестницы. Второй и третий этаж с пола до потолка занимали книжные полки.
— Сюда редко кто заходит, — сказал Егор. — Все-таки в академии больший упор делается на практику, а не теорию. Но это не значит, что не надо читать книги. В них кладезь знаний всего человечества, — он многозначительно посмотрел на меня. — Если кто спросит, о чем я тебе говорил, то приведи им эту фразу. Пусть думают, что новичков я только правильному учу, а то здесь за мной закрепилась дурная слава мятежника и дебошира, — усмехнулся он.
Я пообещал, что в точности повторю фразу про книги и кладезь знаний. Он с улыбкой кивнул, и мы пошли дальше. На втором этаже располагались деканаты и кабинеты вспомогательного персонала. На третьем снова аудитории, но уже большие, способные вместить до трехсот человек — об этом тоже поведал Егор. А на четвертый я отказался подниматься, по словам моего гида, там располагались кабинеты ректора, проректора, а также музей, который пока был закрыт.
— Но я тебе еще не все показал на первом этаже, — загадочно сказал он.
— И что же там? Столовая и спортзал? — усмехнулся я. — Не думаю, что это интересно. Я бы лучше помог Семёну отнести вещи в дом.
— Забудь о доме, — махнул гид и загадочно прошептал. — Впереди тебя ждет самое интересное.
— И что же это?
— Увидишь. Пошли.
Мы спустились на первый этаж и снова вернулись в фойе. Однако на этот раз Егор показал на коридор в противоположной стороне. Сначала, как и я думал, были два больших спортивных зала. Один для активных командных игр, а второй с тренажерами и различными спортивными снарядами. Мы свернули за угол, и я увидел, что коридор закончился большими дверями, украшенными светящимися символами.
— А там что? — вмиг заинтересовался я, подошел и заглянул внутрь.
Это был громадный зал с высоким сводчатым потолком и такими же арочными окнами, как в коридоре. С двух сторон тянулись длинные столы, накрытые скатертями, возле них стояли мягкие белые стулья с высокими спинками. В противоположной от двери стороне на невысокой сцене также стоял стол, но с темной скатертью, и на нем горели свечи в позолоченных подсвечниках. Но самым примечательным было другое. В центре зала располагался постамент, на котором лежал хрустальный шар размером с двадцатикилограммовый арбуз. Он отражал пламя свечей и казалось, будто светится сам.