Кодекс Рода. Книга 1

Ермоленков Алексей

— Нет, пока не могу. Но буду стараться, — вздохнул он.

Я его обнадежил, что у него все получится и поднялся на четвертый этаж. В воздухе до сих пор витал запах гари. Дверь в приемную была настежь открыта и через нее сновали работники со стройматериалами. Аккуратно, чтобы не зацепиться за гвоздь и не испачкаться, я подошел к двери ректора и постучал.

— Кто? — послышался голос.

Я открыл дверь, зашел и поздоровался.

— А, Роман, здравствуйте! Присаживайтесь и подождите. Мне надо решить кое-какие вопросы.

Он

перелистывал документы, внимательно читал и ставил подпись. Пока он был занят, я осмотрелся. Здесь все было так же, как и в прошлый раз. Только дверь поменяли. Значит, пожар повредил только приемную. Интересно, кто будет следующим секретарем ректора?

— Вы, наверное, уже знаете, зачем я вас позвал? — Григорий Георгиевич отложил ручку и внимательно посмотрел на меня.

— Нет. Зинаида мне ничего не объяснила.

— После происшествия с Ильей Трясогузкиным, выяснилось, что вы нарушили один из запретов академии. А именно, использовали магию не на специально подготовленном полигоне, а на спортивной площадке. Хорошо, что никто не пострадал.

— Я был очень осторожен и ушел подальше от людей. Кроме меня на спортплощадке никого не было, — твердо сказал я.

— Это я понимаю, но и вы меня поймите. Если вы нарушили запрет, значит, заслуживаете наказания. Верно? — он пристально посмотрел на меня.

— Верно, — согласился я, потому что он реально был прав.

— Вот и отлично! Тогда назначаю вас дежурным по закрытым дверям. Каждый вечер, в течение недели после окончания занятий, вы лично должны будете пройтись по всем этажам и проверить, все ли закрыто. Если какая-нибудь дверь будет открыта, то нужно взять ключ и закрыть. Мы не запираем двери академии на ночь, но должны быть уверены в целости и сохранности всего, что находится в аудиториях и кабинетах. Что скажете?

— Хорошо. Я принимаю ваше наказание, — кивнул я, встал и зашагал к двери.

Уже в коридоре я с раздражением выдохнул. Вечера у меня были заняты охотой, но теперь придется ждать, когда закончатся занятия и только после проверки, перемещаться на первый уровень.

— Хорошо, что наказание всего на неделю, — решил я и спустился в библиотеку.

Зинаида уже была в белом манто и в шапке из такого же меха.

— Собирайтесь, поедем на полигон. Мишени готовы.

Я обрадовался и заспешил к гардеробной за шубой, а преподаватель осталась ждать меня у парадного входа.

— Какое наказание назначил вам Григорий Георгиевич? — спросила она, когда мы вышли на улицу и зашагали к туннелю.

— В течение недели проверять закрыты ли все двери.

— А, ерунда, — махнула она рукой в белоснежной варежке.

Мы издали услышали гудок тарантайки, поэтому ускорились и запрыгнули в последний вагон уже на ходу.

— У нас сегодня два занятия на втором полигоне, — сказала она и зябко поежилась, хотя в вагоне было тепло.

— Опять буду молнии формировать или что-то посерьезнее?

Она окинула меня недоверчивым взглядом и сказала:

—

Вам бы для начала надо научиться управлять обычными молниями. Потом уже перейдем к тем, что посерьезнее.

Я вмиг заинтересовался и попросил ее поподробнее рассказать об этом.

— Следующим уровнем будут шаровые молнии. Затем цепные молнии. А на четвертом курсе мы вас научим создавать управляемые грозы. Правда, они будут пока без дождя. Но у вас также будут парные занятия с водяными магами, поэтому сможете создавать самые настоящие грозы.

От воодушевления я даже потер руки. Шаровые, цепные молнии! Грозы! Я еще раз убедился в правильности выбранного факультета и направления.

В зале, от которого расходились полигоны, снова было многолюдно. В академии не было развлечений, поэтому студенты приходили сюда ради зрелищ. Над кем-то смеялись и подшучивали, а кем-то восторгались.

Мы разделись и прошли во второй полигон. На этот раз на стенах висели огромные серые мишени. Я подошел к одному из них, внимательно рассмотрел и потрогал. Это был плоский круг диаметром в два метра и толщиной примерно пятнадцать сантиметров. На ощупь холодный и гладкий, похожий на камень. На каждой мишени красной краской были расчерчены круги.

— Ну что, Роман, показать вам, как формировать молнии или вы на охоте достаточно натренировались? — подмигнула мне Зинаида.

Оказывается, ей в подробностях доложили то, что происходило во время допроса. Но это и не удивительно, ведь она мой преподаватель, а значит должна знать обо мне подобное.

— На охоте я выпустил всего несколько молний, поэтому тренировки мне точно нужны.

Она кивнула и указала мне на одну из мишеней.

— Попробуйте попасть в центр… Ну, или хотя просто в мишень.

Я закатал рукава, настроился и приготовил руку, а затем ощутил тепло и покалывание, только подумав о формировании молнии. Выставив руку, я выпустил молнию. Яркая трескучая стрела вылетела из руки и ударилась о мишень, но только с краю. На месте удара осталась черная отметина.

— Попробуйте поднять руку повыше. Где-то на уровень глаз. Так будет легче прицелиться, — посоветовала она и встала за мной.

Я сделал так, как она велела, и на этот раз молния ударила ближе к центру.

— Тренируйтесь, а я отойду ненадолго, — сказала она и зацокала каблучками к выходу.

Я кивнул и продолжил выпускать молнии. Если бы молния летела только прямо, как стрела, то у меня получилось бы угодить в центр уже со второго раза, но каждая молния двигалась по-разному, поэтому можно было предугадать только направление, а не точное место попадания.

Сначала я формировал их, держа руку возле лица, как и советовала Зинаида, но вскоре понял, что так тоже не получается попасть в центр, поэтому начал экспериментировать. Полигон разрывался от треска и удара молний, но я и не думал останавливаться. Спустя полчаса упражнений у меня все-таки получилось.