Кодекс Рода. Книга 1
Шрифт:
— Он не мой, — надула она губки, развернулась и зашагала к дому.
Уже у самой двери крикнула:
— Спасибо, что проводил!
Я кивнул и побрел по скользкой дороге искать свой дом.
— Тринадцать, — вспомнил я слова Егора и посмотрел на номер ближайшего дома. — А тут у нас тридцать восемь. Ага, значит я далеко забрел.
Только спустя двадцать минут поисков, я нашел-таки свой дом. Это было одноэтажное строение из камня и с окнами, закрытыми решеткой. Дверь была заперта, поэтому я успел испугаться, что Семен куда-то ушел, а ключа у меня нет.
— Почему так
— Так, я на кухне обед готовлю, — принялся оправдываться он. — Все кипит, шкворчит — ничего не слышно.
— Ладно, — вмиг остыл я, учуяв дивный аромат домашней мясной похлебки.
Позже, сидя перед камином с тарелкой горячего супа, я начал отогреваться. Сначала закололи пальцы на ногах. Ведь все это время я был в тонких кожаных туфлях. Затем вспыхнули уши и щеки.
— Ваше Сиятельство, костюм на бал подготовил. Может достать подштанники? На улице мороз крепчает.
— Нет, подштанники не надо. В зале будет жарко.
— А может, ну его, это бал, а? — сказал Семён и опустился на соседнее кресло. — Вы и так с дороги уставший.
— Нет, я там должен быть. Обязательно.
— Зачем? Вы и дома на балах часто бывали. Сомневаюсь, что здесь лучше.
— Не в этом дело. Я должен обозначить свое присутствие и посмотреть на других. Эти балы проводятся, чтобы на других посмотреть и себя показать, — я с наслаждением отправил в рот кусок мягкой говядины.
Когда Семён успел продукты закупить? И, главное, где? Но задать вопросы я не успел, он опять куда-то поспешил, что-то бормоча под нос.
После еды я переоделся в синий клетчатый костюм, обул ботинки с мехом, натянул на голову вязаную шапку и застегнул пальто на все пуговицы. Я не любил утепляться, но здесь по-другому не получится. Иначе отморозишь что-нибудь.
Когда вышел на улицу, увидел, как по широкой дороге тянется вереница студентов в сторону академии. Оказывается, мой дом был совсем близко, просто я пошел не по той дороге.
Я присоединился к толпе, невольно высматривая Еву. Хотя понимал, что с ее-то даром она точно не станет морозить нос и уши, а за несколько секунд домчится до академии.
В фойе возле полок с кубками находилась гардеробная, которую я раньше не замечал, поэтому таскал пальто в руках. Теперь же я разделся и, критично осмотрев себя в зеркало, бодро зашагал в актовый зал.
На этот раз внутри все было по-другому. Постамент с шаром убрали, и в центре организовали танцпол со светомузыкой и зеркальными шарами. Столы были вплотную подвинуты к стенам, на них стояли различные закуски и напитки. Под потолком летали магические шары, которые при столкновении посыпали всех яркими искрами. Когда они в первый раз столкнулись надо мной, я испуганно отскочил в сторону, боясь, что искры прожгут дыры в пиджаке. Однако они оказались холодными и больше походили на снежинки. Зажигательная музыка гремела из динамиков, расположенных в углах зала.
Как и говорил Егор, новички скромно стояли поодаль, зато студенты старших курсов чувствовали себя вольготно и весело проводили время.
— Здорова! — ко мне подскочил Сухарь. — Хорошо, что ты пришел, а то я пока
Я пожал плечами и неспеша двинулся за ним. Студентов было не меньше сотни, но преимущественно парни. Пока шел за Сухарем увидел только одну компанию из пятерых девушек, которые звонко смеялись в плотном окружении молодых парней.
— На, вот это попробуй, — Сухарь поднес к моему лицу блюдо с какими-то мясными рулетиками.
— Нет, я не голоден, — забрал у него тарелку и поставил на место. — Я бы выпил что-нибудь.
— Э-э-э, — разочарованно протянул Сухарь. — Я уже все попробовал. Нигде нет ни грамма алкоголя. Одни компоты, газировки и соки. Вечеринка называется. Да, это скорее детский утренник в саду.
Вдруг в компании девчонок возникло какое-то смятение, затем послышались визги и резкий грохот. Все начали напряженно всматриваться, пытаясь понять, что происходит. Я уже хотел пойти туда, но тут зал словно встряхнули. Посуда звякнула, несколько стаканов упали и вдребезги разбились, Сухарь свалился на пол.
— Что за хреновина творится? — он ошарашенно посмотрел на меня и тут кто-то крикнул:
— Старшаки дерутся!!!
По испуганным лицам студентов, ринувшихся в сторону дверей, я понял, что в зале небезопасно.
«Где же Белкина? Надеюсь, она не пришла», — подумал я и бросился наперерез толпе.
Вскоре я увидел на танцполе двух молодых людей, стоящих друг напротив друга. У одного из них все лицо было в крови, но он в упор смотрел на противника и крепко сжимал кулаки, от которых исходило голубое свечение. Второй же выставил руку перед собой, будто держал щит, а первый медленно крутил воздушную воронку, щедро приправленную искрами, которые разбрасывали шары.
— Да кто ты такой, чтобы указывать мне с кем общаться, а с кем нет? — грубо бросил первый.
— Знай свое место, Брусникин, — злобно процедил второй. — Я тебе русским языком сказал, что не надо подходить к Софье. А ты что?
— К кому хочу, к тому и подхожу. Если ты боишься, что она пошлет тебя куда подальше, то это твои проблемы.
— Это у тебя сейчас будут проблемы.
Воронка вырвалась из его рук и полетела в первого. Тот ловко увернулся, и заклинание ударилось об арочное окно, которое сначала треснуло, а уже через секунду рассыпалось на куски. Пока второй с ужасом наблюдал за старинной мозаикой, разлетающейся на осколки на каменном полу, первый времени даром не терял и, смахнув рукавом кровь, сочащуюся из носа, бросился на своего противника. Бах! — удар и второй перелетел пол зала и рухнул прямо на стол с закусками.
Я огляделся. В зале уже никого не было, только несколько любопытных подсматривали, приоткрыв дверь.
«Почему никто не вмешается? Чего или кого ждут?» — подумал я, когда увидел, как отброшенный парень, даже не поднявшись на ноги, запустил заклинанием в противника. На этот раз первый не успел среагировать, его крутануло несколько раз в воздухе и припечатало об стену. По сдавленному стону, я понял, что удар был очень сильным и сбил ему дыхание.
— Эй! — крикнул я. — Вы что делаете? Прекратите! Вас же исключат!