Кодекс Оборотня 2
Шрифт:
— В щепки. Об стену. С потолка и со стен потом еще вся штукатурка обвалилась.
— Ясно… — Фалви смотрел на меня, словно делая какие-то выводы. — Руари, иди уже домой. В Управление придешь послезавтра.
— Пока, Руари! — капитан махнул мне рукой.
Глава 22
На следующий день я пробрался в школу. Ученики в коридорах огибали меня, стараясь не смотреть в глаза. Но сейчас мне не было до них дела.
Учительница химии стирала с доски формулы. Я тихо прикрыл за собой дверь в
— Добрый день, мисс Коннолли.
Она, вздрогнув, обернулась, выдавила из себя улыбку.
— Ты напугал меня, Руари.
— Вы серьезно?
Она вздохнула, сжимая в руках испачканную в меле губку.
— Мистер Дойл рассказал о том, кто ты.
— Он не имел права!
Она пожала плечами.
— Созвал учительское собрание и рассказал об этом всем.
— Что он еще сказал?
— Чтобы никто не допускал тебя к экстернату.
— И что вы ему ответили?
— Например, у нового историка случилась истерика. Странно, мне он казался вполне уравновешенным. Сказал, что увольняется.
— Нет, что ответили ВЫ?
— Я директору ничего не обещала. Впрочем, как и остальные. Но твое поведение, Руари, в последнее время…
Я шагнул к ней. Химичка пятилась, пока не уперлась спиной в недотертую доску. Ее грудь взволнованно вздымалась прямо перед моим лицом.
— Вы себе пиджак испачкали, — заметил я и отвел взгляд от выреза, слишком откровенного для школьной учительницы. — Так вы примете у меня экстернат?
— Да… Думаю, да. Спасибо…
Я не понял, за что мне сказали спасибо. Пока она нервно не стащила с себя пиджак, оставшись в обтягивающем топе, и не принялась отряхивать мел с черной шерсти.
В нос ударил запах теплого тела со сладкими, едва заметными нотами терпкого женского пота. Этого я вынести уже не мог. Я подхватил ее под ягодицы, прижал к доске. Короткая юбка сама полезла вверх, на талию, когда учительница беспомощно раскинула ноги. С ее ног свалились туфли на каблуках. Лицом я уткнулся в ложбинку между полных грудей, жадно вдыхая запах.
— Руари, нет! О боже! — стон учительницы едва не перешел в рыдание. — Ты же…
Возникло странное ощущение, будто я снова нырнул с головой в омут полнолуния. Внутри всё полыхало, голова кружилась. В какой-то миг я почуял ответное желание, и у меня едва совсем не снесло крышу.
Однако мигом спустя мисс Коннолли уже отталкивала меня, и я почувствовал ее страх.
— Руари, пожалуйста, не надо! И ты, и я будем жалеть об этом всю свою жизнь. Это всего лишь химия, гормоны. Не более!
Я молчал, не в силах ничего сказать, задыхаясь и дрожа от возбуждения. Но потом, перехватив запястье, отвел ее руку, прижав к доске, потом так же вторую, распяв мисс Коннолли на ее же формулах.
И в этот момент над нами загремел динамик:
— Всем, кто видел Руари Конмэла, сообщите директору! Руари Конмэл, немедленно пройдите к директору!
— Да какого черта?! — возмутился я охрипшим голосом.
Мисс Коннолли воспользовалась заминкой и высвободилась. Спешно приводила
— Руари, тебе лучше уйти.
Она посмотрела на меня и рассмеялась. Я нахмурился.
— Ты выглядишь очень несчастным. Даже беспомощным. Хотя ни то, ни другое не соответствует истине, — примирительно пояснила она. — Найди себе подругу своего возраста. Или хотя бы года на два старше.
— Мисс Конноли… — выдавил я из себя.
— Об этом инциденте никто не узнает, не беспокойся.
Она ушла из кабинета. Я понемногу приходил в себя. Наваждение, что накатило на меня, вдруг резко схлынуло. И я, осознав, во что только что не вляпался, привалился спиной к стене. На лбу проступил холодный пот. А волосы разве что дыбом не стояли от ужаса. Я пытался понять, что произошло, и не мог.
Неужели к отравляющему действию полной Луны, вызывающему агрессию, добавилось еще и это? Наша моногамная природа сделала бы меня заложником случайной связи. Я мысленно обозвал себя идиотом. Если организм продолжит так реагировать, точно придется каждое полнолуние отсиживаться дома.
Следующие несколько дней я обходил остальных учителей. Но они уперлись. Боялись, но продолжали испуганно, словно заученно мекать, что директор пригрозил им увольнением. Мисс Коннолли в школе не оказалось.
— Грин! — моя рука легла на плечо сверстника из параллельного класса.
— Руари, ты в курсе, что директор распорядился, чтобы ему сообщили, когда ты объявишься в школе? — испуганно зашептал Грин.
— Да. А ты помнишь, что должен мне?
Он кивнул. Я изложил ему свою идею. Грин смотрел на меня дикими глазами.
— Лучше избей меня. Но я этого делать не буду!
Я нахмурился, Грин попятился и робко предложил:
— Могу достать школьный проектор и камеру, транслировать из его кабинета в зал.
— Валяй, — согласился я. — Но сболтнешь кому-нибудь — размажу по асфальту.
Я пошел к выходу из школы. У меня зазвонил мобильный.
— Руари, ты должен был ко мне прийти еще три дня назад, — услышал я голос Фалви. — Ты где сейчас? Мне каждый день звонит мистер Дойл и говорит, что ты шляешься по школе.
— Угу, — ответил я и увидел директора.
А тот увидел меня.
— Ты когда придешь?
— Я уже иду. А чего он от вас хотел?
— Жаловался. Говорил, что ты запугиваешь учителей. Двое уже уволились. Учителя истории и химии.
Мистер Дойл стоял с выпученными глазами посреди коридора, обалдевший от моей наглости. Я, не сбавляя шага и продолжая разговаривать с Фалви, шел навстречу так, словно директора не существовало. Когда между нами оставалось пятнадцать футов, он попятился с моего пути к стене. Я прошел мимо, так и не взглянув от него. Но на пороге школы обернулся и показал неприличный жест.