Кодекс недотроги
Шрифт:
Моя госпожа, а она таковой стала безоговорочно, начала массировать парню яички и он застонал еще сильнее.
– Да, чувак, надолго тебя точно не хватит. От такой изощренной пытки и умереть можно, – подумал я.
В этот момент парень взял принцессу за руку, потянул на себя и шепнул ей что-то на ухо. Пантера усмехнулась, пододвинулась немного вбок, будто открывая мне больший обзор на то, что она делает, и начала облизывать головку, держа ствол в руке и проводя языком по уздечке. Чёрт! Я беззвучно стонал от отчаяния, ведь я не мог позволить себе упустить ни секунды происходящего, а так хотелось закатить глаза.
Пока
В этот момент, моя дьяволица набрала такую бешеную скорость, что в какой-то момент парень замер, перестав ласкать другую девушку, затрясся, будто в эпилептическом припадке и громко закричал. Я видел, как он кончил моей Пантере прямо в рот, видел, как его член пульсировал у неё во рту, и мечтал оказаться на его месте.
Она еще немного подержала его в себе, а потом выпустила его достоинство. Облизнулась, снова на меня посмотрела и дьявольски улыбнулась. Это точно было для меня. Это чертово шоу было для меня одного. Не для её подруги, не для него, а для меня!
Парень, придя в себя, снова начал ласкать подружку языком, а моя девочка, уже не отводя от меня взгляд, отползла к изголовью кровати, облокотилась на него и медленно развела бедра в стороны, лаская свою бронзовую кожу, прикасаясь одной рукой к груди, а другой к своей мокрой и блестящей от смазки, вагине.
Черт, что.. Что?! Она хочет кончить для меня?! Я даже не понимал, награда это или пытка, но смотрел как завороженный. И хоть от возбуждения в паху всё уже давно ныло, доставляя сильный дискомфорт, но я не мог ничего сделать, не мог оторвать взгляд, не смотреть.
Она аккуратно раздвинула половые губы своими великолепными наманикюренными пальчиками и начала ласкать себя, иногда прикрывая глаза, но не спуская с меня своего взгляда. Её великолепная грудь медленно поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, её движения постепенно начали ускоряться, а дыхание начало сбиваться, на секунду она замерла. Я замер вместе с ней, боясь вдохнуть. Она громко застонала на выдохе, её начало трясти. Это было что-то невероятное! Такого бурного оргазма от мастурбации я никогда не видел. В голове пронеслась мысль, светящаяся, как неоновая вывеска: «Что же с тобой будет под моими чуткими руками, моя Багира?».
Когда она окончательно расслабилась, то провела ещё раз пальчиками по своей киске, набирая смазку, нежно провела ими по своим губам, размазывая её, как помаду, потом облизнула, слизав все, включая пальчики, подмигнула мне и послала воздушный поцелуй, пока остальные участники были заняты друг другом. Сказать, что я охуел – это ничего не сказать. Я чувствовал себя в этот момент, как пубертатный подросток, как чертов девственник. У меня была куча женщин до встречи с ней, но в ту минуту я подумал, а были ли они вообще?
Из ступора меня вывели стоны второй брюнетки, которая тоже кажется подходила к своему пику. Моя бестия, несмотря на полученный только
Моя госпожа в последний раз взглянула на меня и стало понятно, что надо срочно ретироваться, пока Штирлиц не стал очень близок к провалу. Я аккуратно вышел, притворив дверь, и был таков.
К концу моего рассказа, Борисыч даже слегка покраснел, ослабил галстук, нервно допил виски и выдал:
– Знаешь, Рокфор, я конечно понимаю, если бы на месте этого парня был ты. Но на месте подглядывающего… Что, старый стал, сдаешь позиции?
Пашка задорно рассмеялся. Видимо, моя история и правда отвлекла его от насущных проблем.
– Ой, Мустанг, сам-то давно кобылок покрывал? Или всё, в стойло жеребца своего отогнал?
Паша резко перестал улыбаться.
– Ну, вывожу иногда, но всё не то… Сам понимаешь… Да и времени нет.
– Про время ты мне уже говорил вчера. Ещё хотел отбрехаться от старого друга, а? – с напускной обидой я пихнул его в плечо.
– От тебя отбрешешься, – рассмеялся он, наконец, окончательно расслабляясь и напоминая мне прежнего Пашку. Только старше и в дорогих шмотках.
Он выудил из пачки сигарету, прикурил, откидываясь спиной на диван, и со знакомым ехидством спросил:
– Где же твоя пантера? Не по зубам оказалась?
Я шутливо оскалился, стараясь скрыть досаду.
– Упустил. На тебя отвлекся.
– Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так-то просто.
– А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – я с вызовом протянул ему руку. – Давай. По старым правилам?
– Эээ, не. Я в эти игры больше не играю.
– Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал?
Пашка посмотрел сердито, сделал последнюю затяжку, чуть прищурив глаза. Он усмехнулся, затушил сигарету о край пепельницы, затем резким движением дернул воротничок и поднялся.
– Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках, – глядя на меня из-под бровей, сказал он.
Я усмехнулся, глядя ему в спину и узнавая в каждом его движении старого друга. Вернулся таки. Спасён.
На весь остаток вечера, мой разум целиком поглотила брюнетка. Глядя на то, как Пашка у бара окучивает какую-то девицу, я не мог отделаться от обидного чувства. Конечно, не сложно найти кого-то, с кем можно неплохо провести ночь. Но после увиденного размениваться на кого-то другого я не мог. Не хотел. Теперь я понял, что хотел её.