Кодекс мстителя

Колычев Владимир Григорьевич

Ночью я вскочил в холодном поту. Мне приснился жуткий сон, будто я потерял свою красавицу жену. Это не в меня, а в нее стрелял снайпер, и она лежала в коме с марлевой повязкой на голове. Диана была почти мертва, я стоял у ее изголовья, а под руку меня держала та безобразная толстуха, которая имела наглость назваться моей женой. Но вдруг Диана действительно в беде? Может, нужно разбудить мою спящую красавицу, и тогда мерзкая бабища просто-напросто исчезнет?

Но нет, толстуха явилась точно в срок. Правда, сегодня она была уже не так безобразна, как вчера. Волосы у нее пышные, косметики на лице побольше, отчего кожа

казалась нежной и свежей. Платье на ней свободное, в нем она выглядела еще полнее, но при этом ее сдобность не вызывала отторжения. Напротив, на ум приходило вкусное сочетание «кровь с молоком». Сдоба эта казалась нежной, ароматной и сладкой на вкус. Туфли у Дианы сегодня на каблуке. Он хоть и невысокий, но заметно удлинял ноги, делал их стройней. Они уже не были такими изящными, как прежде, но их полнота вовсе не пугала, не было в ней в болезненной отечности, и вены наружу не проступали. Кожа нежная, со здоровым розовым оттенком.

Только вот глаза у Дианы подкачали. Она явно запудривала припухлости под ними, но это не очень ей помогало. Чувствовалось, что с алкоголем она сдружилась крепко. Да и стальная фляжка в сумочке свидетельствовала о том же.

Диана привезла мне мой спортивный костюм, который оказался куда просторнее, чем нужно. С этим все было понятно, три с половиной года не прибавили мне здоровья, исхудал я, осунулся. Все мое тело покрывала какая-то короста, но врач сказал, что это нормально. Было бы гораздо хуже, если бы я начал гнить заживо от пролежней. Но медики с этим боролись, конечно, за деньги, которые исправно поступали на счет больницы.

Медицине известны случаи, когда пациент, долго пребывавший в коматозном состоянии, полностью восстанавливался. Надо сказать, я был к этому близок, но домой меня пока не выписывали. Надо было пройти полное обследование, а там врачи будут решать, что со мной делать.

Диана принесла кастрюльку с жарким, но, увы, отведать домашнего блюда я не успел. Появился врач и отобрал у Дианы все, что противоречило навязанной мне диете. Желудок у меня еще слабый, но ведь когда-нибудь он окрепнет и сможет переваривать даже жареные гвозди. Да и выпить мне можно будет. Я бы и сейчас не отказался. Предстоящий разговор с женой меня тяготил. Я нутром чувствовал, что скелеты из ее шкафа погребут меня под собой.

– Что там с мамой? – спросил я. – Когда она будет?

– Сегодня к вечеру. И Вика с ней.

– А Ваня?

Я боялся узнать правду, но при этом сам пошел на обострение.

– А что Ваня? Он тоже приедет. Ты что, ревнуешь?

Я даже не знал, так это или нет. Диана уже не та, что прежде, вместе с ее красотой, казалось, ушла и любовь. Но так могло только казаться. Ведь я уже начинал привыкать к ее нынешнему состоянию, и это о чем-то говорило. К тому же от нее, возможно, зависело мое нынешнее благополучие. Я в любом случае должен был ею дорожить.

– А разве ты не моя жена?

– Твоя.

Диана подошла к окну, встала ко мне боком, достала из сумочки знакомую фляжку, открутила крышку. Это не могло мне понравиться, но я промолчал. Вдруг она сейчас скажет что-то такое, что у меня отпадет всякое желание наставлять ее на путь истинный?

– Так в чем же дело?

– Я спала с Ваней.

– Что?! – похолодел я.

С Лобовым спала не эта женщина, которая стояла передо мной, а моя красавица жена. Та Диана и осталась с Ваней в прошлом, а мне досталась эта мымра.

– Он лежал в госпитале, а я спуталась с тобой. Ты был в коме, а я спала с ним. Всего лишь один раз.

– И зачем ты это

мне говоришь?

– Чтоб ты был в курсе дела. Ты все должен знать. В том числе и то, как именно я замаливала твои грехи. Не надо юлить! Ты Ивана в тюрьму отправил. Он тебе помог с Саяновым справиться, а ты его за это за решетку. Там у него проблемы возникли. «Серые волки» на него наехали, выручать надо было.

– Кому надо-то? – язвительно спросил я.

– Мне.

– Зачем?

– А я тебе об этом говорила. Помнишь, о чем мы с тобой беседовали, перед тем как ты на эту койку попал? Я же просила тебя, мол, отстань от Ивана, верни его на свободу. Хотела искупить свою вину перед ним, да и с тебя грех снять. Ты отказался и получил за это пулю. Тебя наказали не «серые волки», а судьба.

– Вот только не надо громких слов!

– Надо! – заявила Диана и резко, с болью глянула на меня: – Я громкими словами говорю тебе, что с нами произошло. Наш мир рухнул. Был, и нет его. А ведь все могло сложиться хорошо. Ты рулил бы своим «Флагманом», зарабатывал бы деньги. Мы жили бы в нашем доме, я была бы верной тебе женой. Не скажу, что я тебя очень любила, но точно не изменила бы тебе с Иваном. Но ты попал в больницу, и мы остались без всякой защиты. Ты договаривался с Рощиным, но вышел из игры, поэтому он приехал к нам и предложил свою защиту. До меня уже тогда дошло, что дело здесь не только в деньгах. Ему нужна была я. Он сказал, что может освободить Ивана. Я очень этого хотела, но не за ту цену, которую заявлял Рощин. Тогда он сказал, что сгноит Ивана. Сначала его, а потом и меня. Ты не мог защитить, Иван сидел в тюрьме. Я не знала, что делать. Рощин меня сломал, я сдалась.

Диана снова прильнула к своей фляжке и оторвалась от нее только тогда, когда я задал вопрос:

– Ты спала с ним?

– Да. Он приходил ко мне ночью и лез в постель.

– Сука!.. – Я сжал кулаки в беспомощном гневе.

Дотянуться бы до Рощина, сломать бы ему нос так, чтобы кость вонзилась в мозг. Но сейчас у меня не было никакой возможности схлестнуться с ним, а в будущем… Оно было покрыто мраком, и я ничего не мог загадывать.

– И он сука, и ты! – простонал я.

Рощина мне сейчас не достать, зато Диана оказалась под рукой. Я мог отыграться на ней, только она ничуть не обиделась. Скорее даже обрадовалась.

– Еще какая сука! – крикнула она с какой-то истеричной радостью, на грани страдания. – Я могла бы его убить, но не сделала этого! Он трахал меня! Слышишь? Трахал! Трахал!

– Заткнись!

Диана вздрогнула от моего окрика, ее замутненный взгляд немного прояснился, на глазах заблестели слезы.

– Ты думаешь, почему я такая толстая? Потому что ела без меры! Это вкусно, да и успокаивает хорошо. Но самое главное в том, что Рощин потерял ко мне интерес. Чем толще я становилась, тем реже он приезжал ко мне. Сейчас вообще не появляется. А еще я пить начала! Ты думаешь, что я законченная алкоголичка? Да, так оно и есть! Мне так легче жить, понял? Ты разрушил мою жизнь, сделал меня несчастной!

– Я тебя под Рощина ставил? Я тебе в рюмку наливал?

Я смотрел на Диану с пренебрежением и с жалостью. Она заслуживала и того, и другого, но вряд ли достойна была прощения.

– Ты обманул меня! Хитростью затащил к себе в постель! Я же помню, как ты изображал равнодушие! С матерью моей он хочет жить, а я ему не нужна! А я как та дура купилась!.. И с порнографом ты меня обманул, вообще превратил мою жизнь в сплошную порнографию!

– Кто тебе про порнографа сказал? Сама придумала?