Кодекс мстителя
Шрифт:
Мне стало не по себе. Не скажу, что я испугался, но перед глазами всплыл страшный сон, то самое наваждение, которое преследовало меня с тех пор, как я пришел в себя после взрыва гранаты. Чуть ли не каждую ночь я лишался головы. Потому и посмотрел на директора дурными глазами. Так глянул, что ему вдруг стало не по себе.
– Лобов, ты чего? – спросил он, пытаясь скрыть беспокойство за нахмуренными бровями.
– Не надо про голову! Я таких шуток не понимаю.
– А если это не шутка?
– Ну, давай, режь!
– Ты это, потише!
– Они мою девушку обидели. Говорили о ней очень плохо. – Я как бык смотрел на Саянова.
– Какую твою девушку? Разговор шел, что там с плаката красотка была.
– Это моя бывшая девушка.
– А еще люди болтали, что тебя контузило конкретно.
– Диана обещала меня из армии ждать, но за Вадика Володарского замуж вышла.
– За Вадика Володарского!.. А он сын Вольфа. Знаешь такого?
– Ну, слышал.
– Вольф – очень уважаемый человек. Значит, эти «быки» недоношенные невестку такой важной персоны оскорбили!
Директор завелся, поднялся, подошел к шкафу, в котором был устроен бар, достал оттуда бутылку виски, пару стаканов, плеснул в них на два пальца, затем, после непродолжительной паузы, налил до середины.
Один стакан он подал мне и заявил:
– Держи! Мужик!
Не скажу, что я большой любитель выпить, но предложение Саянова мне понравилось.
– Я Павла Дмитриевича неплохо знаю, – сказал он. – Хороший человек. Сильный. Он этих козлов на флаги британские порвет, если узнает. И сын его, значит, крутой пацан, если девчонки к нему липнут.
– Ну, были бы у меня такие деньги, ко мне бы тоже липли!..
– Хочешь сказать, что Диана продается и покупается?
– Не надо передергивать.
Я хмуро глянул на своего босса, но тот как будто не услышал меня.
– Все женщины продаются и покупаются, – сказал он так, будто разговаривал с самим собой. – Одни стоят дороже, другие дешевле. Бабочки летят на огонек, а красивые девушки – на деньги. Такая у них природа. И к тебе прилетит, если станешь богатым. Но тебе, Лобов, ничего такого не светит. Потому что ты к этому не стремишься.
Если Саянов хотел меня задеть, то ему это вполне удалось.
– Почему не стремлюсь?
– Стремиться мало, надо работать. Вот скажи, что ты делаешь, чтобы разбогатеть?
– Первоначальный капитал зарабатываю. Потом свою мастерскую открою.
– Если позволят!.. Конкуренция в нашем деле немаленькая, так могут наехать, что костей не соберешь.
– Ну, под лежачий камень вода не течет.
– Лежачий камень – это сидеть на попе ровно. Если твой камень плотно лежит, никто его не пнет. Если высунется, так могут ногой врезать, что на тот свет улетит.
– Значит, надо сделать так, чтобы камень большим был. Маленький легко пнуть, а на солидном и ногу можно сломать.
– Это ты правильно говоришь, – Саянов поощрительно улыбнулся. – Нравится мне твой ход мысли. С тобой интересно поговорить. Чувствуется, что ты в институте учился.
– Два экзамена за третий курс оставалось. В июне восстанавливаться буду, в сентябре пойду на четвертый курс.
– Нравишься ты мне, парень. Говорить умеешь и работаешь очень хорошо. Есть за что похвалить. Руки не под штырь заточены, работу свою организовать можешь. Опять же, незаконченное высшее!.. Я слышал, ты в Чечне был?
– Был.
– Какие войска?
– Мотострелковые.
– А я в артиллерии служил. В Афгане был. Мы духов из гаубиц в пух долбили!.. Ну, давай за содружество родов войск!
Саянов и на этот раз наполнил стаканы наполовину. Я выпил и почувствовал, что хмелею.
– Чечня – это хорошо, – продолжал Алексей Артемович. – Но мне нужны голова и крепкие кулаки. Разум у тебя есть, да и машешься ты неслабо. С качаловскими мы разберемся, только тебе здесь лучше не появляться. Я тебя, Ваня, на другой участок переброшу. Я тут автобазу по случаю прикупил. Там и при Союзе дурака валяли, а сейчас так и вовсе по миру пошли. Мастерские, офис, все такое. Территория большая, гаражи есть. Всего пять боксов. Техника в основном на улице торчала и вся сгнила. Про авгиевы конюшни слыхал?
– Слыхал.
– Так вот там то же самое. Мне Геракл нужен, который все разгребет. Ремонт в мастерских сделать, территорию в порядок привести, забор подправить. Мы туда потом технику завезем, работу организуем. Думаю тебя Гераклом назначить.
– Меня?!
– Что, в строительном деле ни бум-бум? – Саянов с сомнением посмотрел на меня.
– Если честно, то не очень.
– Так тебе и не надо ничего делать. Строительная бригада будет, прораба тебе дам. Придется только следить за всем. С этим ты должен справиться. Или нет?
– Ну, если доверите, то я возьмусь.
– А умереть готов? Я ведь спрашиваю очень серьезно. – Саянов угрожающе сощурился: – Если что не так, я ведь и закопать со зла могу.
– Значит, постараюсь вас не злить.
Многим людям дается в жизни шанс, но не всем хватает смелости им воспользоваться. Помимо нее, нужны опыт и везение. Может, у меня ничего не получится, но все-таки я возьмусь за гуж.
Виски снова лилось в стаканы. Мы с Алексеем Артемовичем опять сидели в директорском кабинете. Только это было другое здание, и угощал здесь я.
Мало получить предложение от Саянова, надо было, чтобы он его еще и утвердил. Слишком уж нереальным выглядел первый наш с ним разговор. Он вызвал меня к себе на ковер, но не наказал, а наградил.
Автобаза, которой я начал руководить, действительно находилась в запущенном состоянии. Прежде чем кануть в Лету, бывшее тутошнее начальство распродало все, что только возможно. Здание и территория остались без охраны, и местные мародеры завершили общую картину разрухи. В административном здании не было даже оконных рам, не говоря уже о дверях и мебели, а с боксов сняли ворота.