Кодекс молчания
Шрифт:
– Они приходят ко мне с каким-то фанатизмом.
– Когда мечта сбывается, не время плакать, что она получилась не такой, как представлялась. Мечты реальны, но в действительности иные. Человек частенько об этом забывает, а потом удивляется и жалуется на свою никчемную жизнь без чудес.
Пусть бастард говорил с уверенностью, я не могла с ним согласиться. Ведь я не жаловалась, но действительно удивлялась. Не значит же это, что я плачусь на свою судьбу. Она преподнесла мне подарок – Силенса и ребенка, который медленно, но все же рос во мне. Я не представляла еще себя в роли матери, но ощущала постоянное тепло, неописуемое чувство, наполнявшее меня до краев нежностью, заботой и любовью. Казалось, даже мужа я люблю не так сильно, как еще нерожденного малыша. Которого я отчетливо
– Я не жалуюсь, советник. Я удивляюсь. И все, - тихо, наслаждаясь теплом под своей ладонью, ответила я.
Взгляд Хелла был странным, он смотрел на меня с проницательностью, мудростью и заботой. Я так часто забывала, что он старше своих лет, что он далеко не двадцатилетний юнец, которого я привыкла видеть перед собой каждый день. Только в светлой зелени глаз читался его возраст. При этом бастард умело его скрывал, если боялся вскрытия лжи. Все равно я позабыла о том, насколько он умудрен жизнью и полон опытом и знаниями. В советнике была искра преданности Дейстроу. К сожалению, сейчас я понимала, что любовь ко мне затмевала эту искру ярким пламенем. Это расстраивало. И льстило. Да, я солгу, если скажу, что чувства Хелла были безразличны мне. Странный отклик вызывали он внутри моей души, но ответить на него я никак не могла. Все-таки Силенс значил для меня больше, я всегда буду его выбирать, несмотря на все то, что испытываю к Беллсу. Этот факт огорчил бы бастарда, но он этого не знал потому, что я все никак не находила в себе сил признаться в ужасающей правде. А что если… я скажу ему правду, но солгу себе? Это двойственное состояние и держало меня на месте, не позволяя пойти навстречу. Вот только чему? Об этом можно размышлять бесконечно, но у меня не нашлось бы ни времени, ни способности так долго размусоливать бессмысленную тему.
– Сколько бы трудностей не встретила Страсть, они никогда не позволит себе упасть, - процитировал какие-то строки Хелл.
– Что это?
– Мелочь, - туманно отозвался он, но на бледных розовых губах все равно поигрывала легкая улыбка.- Вспомнилось что-то из детства.
Я не обратила внимания на его слова, все еще поглощенная собственными рассуждениями. Предстояло большое дело. Я отчего-то считала, что главная битва драконов не обойдется без меня. Ведь Янро не просто так забрал мой Хлыст. Иной что-то определенно предчувствовал, но не посчитал нужным рассказать мне все. Я не винила его в предательстве, просто желала быть готовой ко всему. Может быть, случиться и так, что я увижу Войну Иных.
– Хелл, - я протянула к нему руку, бастард тут же помог мне подняться с пола, - отдай нужные распоряжения. Пусть церемония присвоения титула состоится позже.
– Но…
– Я наделю Корла соответствующими полномочиями указом, который ты сейчас напишешь. Церемония может подождать. Нам нужно возвращаться в Дейст, пока по твоим словам меня не отыщет Круг Волхвов. Король уже должен был подготовить армию, значит, скоро состоится поход. Мы должны напасть на Красную страну как можно быстрее. Пока она не сделала то же.
Неуверенный кашель Хелла мне не понравился. Бастард набирался смелости для слова.
– А как же ваша… беременность, моя королева? – максимально официально спросил он.
Я зашипела на бастарда, до боли сжав пальцы на его предплечье.
– Не говори об этом вслух, Хелл. Этого не должен знать никто!
– Но знаю я, - протестовал он.- Я не позволю вам участвовать в войне.
– Разве королева нуждается в твоем разрешении, советник? – властно поинтересовалась я, мужчина потупился.- Меня утешают твои слова о защите, окружающей его, так что мне придется драться. И быть на войне.
Больше спорить Хелл не стал, он занялся выполнением моего приказа, и вскоре я подписала указ, наделяющий Корла всеми полномочиями и правами герцога Йелоусанда. Об это было объявлено на главной площади Зисо, откуда с позором был прогнан Деттолфир. Люди положительно восприняли назначение Корла
Дейст ждал свою королеву. Силенс ждал меня.
Когда Хелл сказал мне, что Дейст уже близко, я воспрянула духом и выпрямилась в седле. Путешествие обратно в столицу Дейстроу оказалось не более приятным, чем дорога в Зисо. Только теперь ко всем заботам прибавилась маскировка от Круга Волхов. К тому же бастард настоял, чтобы при мне всегда было оружие, так что тяжелый меч вот уже какие сутки болезненно натирал мою ногу. Конечно же, бастард был уверен, что успеет при необходимости меня защитить, но все-таки решил не отказываться от надежной подстраховки. Такая паника не внушала доверия. Я никогда еще не видела такого Хелла, полного заботы и страхов. Видимо, даже не Монтэя внушала бастарду опасения, а именно Круг Волхвов. Я не закрывала глаза на это, ведь советник был знаком с этим сообществом, он вырос подле матери, которая была Вторым Волхвом Сапсана.
Постоянное напряжение не приносило никакого удовольствия, так что мы ожидали подвоха из-за каждого куста или дерева, но каждый раз ничего опасного там не находили. Вскоре мне надоело дергаться от любого шороха, дрожать от страха и бесцельно вглядываться в молочную пургу, пытаясь отыскать в ней силуэту Волхвов. Я благодушно предоставила капитану и советнику разбираться с этим и беспрестанно нервничать, отключив свои внутренние ощущения, которые я в опасении обострила. Использование Динео выматывало меня, поэтому я решила, что присутствия в моем сознании волка вполне достаточно для того, чтобы обнаружить врага, если таковой вообще появиться. Конечно, если бы я сказала такое Хеллу, он порвал бы меня, как дикие псы замешкавшегося кролика. Поэтому все-таки приходилось делать вид, что меня безумно интересует низкая гора справа и высокие деревья впереди. Актерская игра удавалась идеально, ведь из чувства уважения и чтобы не давать лишних подсказок Беллс тоже не пользовался своей магией, обходясь идеальным слухом и острым зрением. Пусть мужчина часто жаловался мне на то, что не видит ничего дальше собственного носа, я ему не верила. Он даровал Корла зрение и пытался убедить меня, что не может исцелить себя? Чего ждал бастард, я не понимала, а разбираться не хотелось.
– Дейст за тем холмом, - вытянул руку Хелл на север. Его пальцы без перчаток давно замерзли и покраснели, но бастард утверждал, что так лучше чувствует направление.
Я недовольно куталась в меховую куртку, которую для меня отыскал капитан на рынке Зисо. Зима в Дейстроу пришла, как обычно, неожиданно. Мне об этом рассказывал отец, который часто ездил по делам в столицы герцогств, но я не верила ему, привыкшая к мягкому климату Фунтай. Можно сказать, эта зима была первой в моей жизни, так что я совершенно не могла адаптироваться к колючему морозу и липкому мокрому снегу.
Если бы не теплая шерстяная пряжа моей одежды и не куртки на меху, я бы давно превратилась в ледяное изваяние. Даже наши лошади, выращенные в суровом климате, тяжело переносили неустойчивую погоду. Это не нравилось Хеллу, он грешил что-то на Волхвов и Монтэю, но я ничего не понимала в его неразборчивом бормотании. Я вообще каждый раз улыбалась, стоило мне посмотреть на советника. В пути подбородок и щеки бастарда покрылись длинной рыжеватой щетиной, так что теперь он ассоциировался у меня с диким пиратом, который неизвестно как попал на сушу. Это злило бастарда, а я еще больше веселилась от его негодования. Коктон то же подхватил мое настроение, и теперь у меня появился сообщник в тяжелом деле разрушения камня самовлюбленности Беллса. Я мечтала попасть домой, скучала и по Дейсту, и по Силенсу, хотя совершенно дико опасалась разговора с мужем. Было страшно представить, что он мог сделать с бастардом, хотя я молилась богам, дабы они даровали королю терпение и понимание.