Кодекс Костей 3
Шрифт:
— Вы не можете улететь без меня!
— Могу. Только дождусь пассажира.
— Здравия. Пассажир прибыл.
— Ну наконец-то. Грузитсь на борт и вылетаем.
— Вы? Вы должны, нет обязаны уступить мне ваше место. — девушка тут же накинулась на меня.
Раскрасневшиеся щёчки, высоко вздымающаяся, полная грудь и пронзительно синие глаза. Эх, был бы я не женат…
— Сожалею, прекрасная незнакомка, но я улечу на этом самолёте. — моё лицо озарила мягкая улыбка и взгялд с лёгким прищуром.
Обычно этого хватало чтобы
— В таком случае, вам придётся потесниться.
— И как вы это себе педставляете? Семь часов лёта в тесной каморке наедине с мужчиной.
— Я могу постоять за себя. — гордо вздёрнула нос девушка.
— Я не сомневаюсь, только что мы будем делать при взлёте и посадке? Место для пассажира одно.
— Что-нибудь придумаем. — легкомысленно отмахнулась синеглазая.
— В таком случае, заранее попрошу вас не ёрзать. Иначе моя «рукоятка кинжала» может упереться вам в филей. — усмехнулся я.
Капитан самолёта сразу понял о чём я, как и о способе занять оно кресло вдвоём. Судя по тому как сжались губы и покраснело, лицо, он героически боролся со смехом. В отличие от него, до сумасбродки дошло далеко не сразу. Зато как густо она покраснела — любо дорого смотреть.
— Нет, мы придумем что-нибудь другое. В конце концов, можно же привязаться к койке?
— А, вы предпочитаете шибари? Ниразу не пробовал, но думаю нам понравится.
В этот раз авиатор не выдержал и заржал. Синеглазка покраснела ещё больше, но так от своего и не отступила.
— Должны же быть резервные места для экипажа.
— По уставу не положено. — жалобно хрюкая выдал капитан.
— Так что придётся вас всё же привязать. — печально констатировал я. На минуту повисла относительная тишина. Двигатели самолёта прогрелись, и стали шуметь гораздо тише.
— Я согласна. — наконец выдавила из себя девушка.
— Добро пожаловать на борт, Госпожа Хабибулина. — командир экипажа отвесил шутливый поклон барышне, которая тут же поспешила оказаться на борту.
— Вы уж там с ней понежнее, ваше сиятельство. Видно же, что девка застоялась. Только взлёта дождитесь, а то во время него трясёт.
— Мы что-нибудь придумаем. — в тон ему ответил я и мы весело рассмеялись.
Добравшись до своей каюты, я стал свидетелем весьма интересной картины. Вид женской пятой точки в обтягивающих брючках на несколько секунд завладел нашим, с командиром вниманием, пока та не сменилась недовольным, но не менее прекрасным личиком моей попутчицы.
— Могли бы и помочь, вместо того чтобы пялиться. — упрекнула она нас.
— Помочь с чем? — непонятливо переспросил я. Офицер тактично ретировался в сторону рубки — ему ещё командовать полётом. Мы итак немного выбились из графика из-за неожиданных препирательств.
— Помочь с креслом. Тут заело и мне нехватает сил выставить спинку. —
— Позвольте вам помочь. — я специально не дал соседке выскочить и протиснулся мимо неё, попутно вжав в стену. Ммм, мягонько.
В два движения привёл кресло в удобоваримое состояние и вопросительно посмотрел на соседку.
— Так и будем обращаться друг к другу в стиле эй ты, или может уже познакомимся?
Девушка смерила меня неопределённым взглядом, протиснулась к креслу уж другой стороной, ммм, мягонько! И с видом победительницы заявила.
— Хабибулина Карина Львовна, виконтесса.
— Распутин Аркадий, князь.
На миг глаза девушки распахнулись от изумления. Ещё бы, сам Князь-некромант. Пожиратель младенцев. Растлитель девственниц и ещё множество лестных титулов, был прямо перед ней. Более того, навис как хищник перед жертвой. Моя ухмылочка только довершала образ. Я уже почти увидел страх в глазах Карины, как тот сменился искренним интересом.
— Тот самый? Бич Ляхов?
— Хах, впервые слышу такое прозвище. Но, да. Было дело.
— Ух ты. А расскажите как вы преодолели Разлом? Его же досихпор так и не смогли пересечь.
— Секундочку. Раз уж вы заняли кресло, мне надо придумать как зафиксироваться на время взлёта.
Это действительно мого стать проблемой. Самолёт начал разгон и его стало потряхивать уже на этом этапе. Не больше чем армейский Ульяновец на асфальте, но уже ощутимо.
Пришлось импровизировать с доспехом и дополнительными костяными конечностями. Всё это под любопытным взглядом вероломно занявшей моё место захватчицы.
— Ого. Такого шибари я ещё не видела. — осторожно пошутила она.
— С радостью готов поменяться. — не остался в долгу я.
— Нет, нет, нет, мне и тут неплохо. Просто выгялдите очень необычно. Это так… возбуждает. — язычок барышни игриво облизал верхнюю губу.
Вот значит как? Хорошо, я приму эту битву.
— Острожнее с этим. Мы взлетаем, а командир предупреждал что будет трясти.
В подтверждение моих слов, самолёт подпрыгнул, но не смог сразу подняться в небо, поэтому нас ощутимо приложило, когда он плюхнулся обратно на взлётку.
На несколько минут стало не разговоров. Шум двигателей пробивался даже сквозь слои звукоизоляции, а к нему добавилась сильная вибрация, пока мы набирали высоту.
Когда всё относительно успокоилось, по внутренней связи поступило объявление, что пассажирам можно покинуть кресло и отвязываться от койки.
— Ой, а мы уже всё?
— Всё, это когда приземлимся. А пока только взлетели.
— Всё равно, это было очень срашно. Я на самом деле очень боюсь летать.
— Отправились бы на поезде. Пусть чуть менее быстро, зато надёжнее.