Кодекс Императора
Шрифт:
— Хорошо, тогда жду вас в гараже, — кивнула Алина и скрылась в тени, последнее время улыбка на ее лице появляется все реже и реже.
Война за власть усиливается, а все претенденты становятся более жестокими. И не чураются абсолютно любых методов. Если Алину это лишь расстраивало, то меня приводило в ярость!
Я взял свое оружие и некоторые артефакты, которые заготовил на крайний случай, затем исчез в тени и вышел в одном из коридоров. Потом еще раз, и очутился на этаж ниже. И так до тех пор, пока не добрался до гаража.
Алина умела перемещаться
Одну способность прокачать гораздо проще, чем несколько, поэтому я мог перемещаться на куда более меньшее расстояние, и чтобы добраться до гаража, мне пришлось переместиться в тенях раз десять.
У моего дара совсем другая специфика, он многогранен. И в будущем я смогу развить его куда сильнее, чем это сделает Алина. К сожалению, не бывает ни в этой жизни, ни в какой другой, всего и сразу. Поэтому, каждый раз, когда я перерождаюсь и сохраняю свою память, мне приходится начинать всё с начала. И часто я выбирал разные пути развития одного и того же дара, чтобы найти все его грани. Но сколько раз не перерождался, так и открыл их все.
Выхожу из тени в гараже, и Алина мне сигналит. Она сидит за рулем серебристо-чёрного бронированного ягуара. У служанки губа не дура — выбрала самую дорогую из стоящих здесь машин, впрочем меня сейчас это мало интересовало. Главное, что у нее хватит мощности быстро домчаться до места происшествия.
— И здесь ты меня обогнала. Ну что за жизнь? — говорю я, присаживаясь на пассажирское сидение.
— Интересная жизнь, — слегка улыбается Алина и жмет на педаль газа.
Ворота гаража уже были открыты и мы вылетели из гаража. Машина едет очень быстро, Алина резко сворачивает на поворотах.
Будь на моем месте обычный человек, он бы испугался за свою жизнь. И на следующем повороте запросто бы схватил инфаркт. Но я думал только о том, что еще можно спасти сестру. Алина умела водить абсолютно любой вид транспорта, и у меня не было причин ей не доверять. На машине она еще ни разу не попала в аварию — чаще всего у нее это случалось именно с самолетами.
— Какой сейчас расклад? — спросил я служанку.
— Всё просто, господин. Машину с цесаревной подорвали, и сейчас она догорает, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги.
— Быстрее! — велел я.
Алина кивнула и машина полетела по дороге еще быстрее. Мы проскакивали красные светофоры, и даже пару раз выехали на встречную полосу, но успели к месту нападения всего за десять минут.
Дорога была перекрыта гвардейцами, которые точно не служили во дворце. Мы подъехали к заслону и я опустил стекло.
— Здесь закрыто! Возвращайтесь и сворачивайте на объезд, — дежурно говорит он.
— Почему? Там сейчас происходит нападение на императорскую кровь! — отвечаю я.
— Мне велено никого не пускать.
Вытягиваю
— Я цесаревич Дмитрий. Пропускайте нас. Живо!
— Прошу прощения, не признал, — с широко распахнутыми глазами ответил мужчина, он явно занервничал. — Но я никак не могу пропустить вас, Ваше Высочество! У меня распоряжение от барона Буравкина, все претензии направляйте к нему.
— Ага, — хмыкнул я.
— Ваше Высочество, поймите, вы можете пострадать. А нам отвечать потом.
Логика подсказывает, что и сам Буравкин замешан в этом нападении. Раз эти гвардейцы стоят и никого не пускают, вместо того, чтобы помочь представителю императорской семьи!
Через миг мой клинок вонзается в шею гвардейца, и ярко-алая кровь забрызгивает поднявшееся автомобильное стекло.
— К графу у меня тоже будут претензии, но позже, — говорю я.
Киваю Алине и она исчезает в тени.
Какая же мерзость. Чертовы гвардейцы стоят у заслона, вместо того, чтобы пройти двести метров и помочь! Вместо того, чтобы вытащить мою сестру из горящей машины.
Люди Буравкина действовали открыто и совсем не стеснялись. Здесь происходит нападение на императорскую кровь, а они никого не пускают по распоряжению своего графа — это идиотская отмазка.
Все, кто действуют также, как гвардейцы у заслона — мои враги.
До меня донеслись предсмертные крики, но мне ничуть не было жалко этих людей. Жизнь моей сестры сейчас важнее. И Алина, раз за разом, выныривая из тени, за считанные секунды перебила всех, охранявших это место от возможных спасателей цесаревны.
Алина вернулась за руль и вновь надавила на педаль газа.
Стоило нам проехать, как по броне ягуара прошлись из пулемета. Но ничего, кроме вибрации, мы не почувствовали. Как-никак, это была новейшая разработка в автомобилестроении.
Прямо на дороге развернулась битва. Оставшиеся в живых охранники сестры сражались с нападавшими, которых было не меньше дюжины.
Я выхожу из машины, а Алина вновь ныряет в тень.
Бронированный автомобиль сестры перевернут, покорежен, но я не могу увидеть, что внутри. От одной из машин охраны цесаревны остались и вовсе угольки.
Мы сразу ворвались в сражение. И когда пролилась первая кровь, мысли устаканились. Тот, кто устроил заслон, как минимум, на одной стороне с нападавшими. Гвардейцы останавливали тех, кто готов оказать помощь, а не вот это «здесь опасно для жизни, мы перекрываем дорогу».
Почему здесь нет имперских служб? Да здесь вообще никого нет! А я же знаю, как работает служба безопасности. Пока мы ехали, я раз двенадцать увидел уведомление о нападении на кортеж сестры, и каждый раз его слишком быстро удаляли. Но что самое интересное — я не мог увидеть, кто это делал, хотя мониторил именно с аккаунта покойного отца, который имел высший доступ к базе данных империи.
Против нас бились сильные Одаренные, кто-то нанял хороших русских наемников. Даже Алина справлялась с ними не с одного удара.