Кодекс Императора

Сапфир Олег

— Не говорите, что моего отца, — серьезно ответил я, но потом все же позволил себе улыбку

— Имейте уважение к своему батюшке! К покойному и милостивому императору, — спокойнее сказал профессор.

Уважение, блин, это такая штука, которую не купить и не украсть, а можно только заслужить. Мой отец был всеми уважаемым человеком и для империи сделал немало хороших дел, но, как по мне, недостаточно, а самое главное, он нарушил основное правило семьи Романовых, а именно — семья превыше всего.

Романовы будут

существовать до тех пор, пока не забудут это правило. Возможно, именно по этой причине судьба и отправила меня сюда снова, спустя столько лет. Род стал забывать, что он род, а не кружок по интересам. А мы все одна семья, а не удобные инструменты для того, кто сидит на троне.

Когда я осознал, в каком мире родился, то был очень удивлен. А потом пришло понимание — сколько лет прошло с моей прошлой жизни. Твою мать! Сколько же меня ждало огорчений. Моя любимая Империя… Над ней издевались и смеялись, притом мои же наследники. А иначе я и не могу назвать те поступки, которые они совершали.

— Непременно, — кивнул я и покинул аудиторию.

Мне тоже будет не хватать наших вечных споров об истории. Пусть Лев Николаевич никогда не признает, что был не прав, но его реакция на правду меня всегда забавляла, а иногда даже бесила. Но он тут не виноват. Года стирают правду, а люди любят ее переписывать.

Прошел по коридору и мельком обратил внимание, как за окном пели птицы. Погода поздней весной стояла отменная, поэтому я вышел на улицу и направился в парк, который находился через дорогу от академии.

Сажусь на лавочку, а затем достаю из кармана трубку и закуриваю. За это старомодное приспособление меня постоянно подкалывали однокурсники, но я никак не мог избавиться от привычки из своей первой жизни. Все эти новомодные электронные сигареты были не для меня, в них попросту не чувствовался вкус настоящего табака, а вместо этого — одна сплошная химия.

Однако не понимаю, почему курят простые люди… Это у Одаренных повышенная регенерация, и для большинства из них не будет никакого вреда, за исключением самых слабых даров. Для обычных людей эта привычка грозит не только физической зависимостью, но и всевозможными болезнями легких.

Ко мне подошел высокий человек в черном строгом костюме.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич! — дежурным тоном поприветствовал он.

— Привет, Денис! Ты сегодня моя нянька? — спрашиваю я, делая очередную затяжку дыма, который проникает в легкие и от этого в голове становится так легко.

— Не нянька, а охранник. На вас поступила жалоба от одного из преподавателей, — ровным тоном продолжает он.

— И что?

— В вашем положении обязательно нужно учиться и получать хорошие оценки. Возможно, вы будущий император.

Нашелся нравоучитель, мне даже захотелось рассмеяться от такого заявления, словно он имеет право отчитывать меня, как пятиклассника.

—

Забей, я всё равно стану императором, и это будет неважно, — не удерживаюсь от усмешки.

А ведь раньше я даже в столь юном возрасте так не общался, но сейчас это считается нормой.

— А если не станете, то трон получит один из ваших братьев или же сестра, и вы дадите им дополнительные рычаги управления вами.

— Если я не стану императором, то мне будет плевать, они сожрут меня с потрохами.

— И у них это получится? — спокойно спрашивает Денис.

— Нет, конечно, — усмехаюсь я.

— Вам следует быть осторожнее… Совет выберет нового императора уже через три месяца. Никто не знает, что может случиться за это время. Это вы не будете действовать грязно, а вот другие… В общем, это здорово, что вы за честную игру.

Вместо ответа я лишь улыбаюсь.

— Ведь так? — спрашивает Денис.

Киваю.

— Вы всегда были честны по отношению к окружающим, Дмитрий Алексеевич. И люди это очень ценят. Ладно, у вас через двадцать минут встреча с ректором.

— Да, спасибо, что напомнил мне то, что я и так помню, — отвечаю ему и встаю со скамейки.

Делаю два шага по направлению к академии и останавливаюсь.

— Кстати, Денис Владимирович, не забудьте передать моей сестре, что я не собираюсь никому вредить, — говорю я, не оборачиваясь.

— Я не от вашей сестры. Но, с вашей стороны, это правильно — не доверять никому.

Оборачиваюсь, ни один мускул на лице Дениса не дрогнул. Он хорошо умеет скрывать эмоции, но этим меня не пронять.

— Так и передайте моей сестре. Вы убедили меня, — отвечаю ему и иду обратно в академию.

Два года назад Денис был приставлен ко мне в качестве охранника. Он собирал сведения и передавал их нужным людям. Конечно, я не мог знать всех имен. Но после этого разговора любая информация, которую он им передаст, будет под сомнением. Ведь кто знает, может я специально даю ему ложные сведения.

Поднимаюсь на третий этаж и стучу в кабинет ректора. Секретарь открывает мне дверь и разрешает войти.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, проходите, — лениво говорит мне ректор, только двери его кабинета закрылись за моей спиной.

— Здравствуйте, Петр Александрович, — отвечаю ему и присаживаюсь напротив его стола.

Петр Александрович Ельников — военный в чине адмирала и ректор самой престижной академии в столице, ведь человека ниже по статусу аристократы попросту слушать не будут, и сейчас он с цинизмом смотрит на меня. Чувствую легкий запах перегара.

А пока ректор роется в бумагах в поисках моего дела, замечаю четыре складки на рукаве его мундира. Рубашка застегнута как попало. На паркете возле стола красуется небольшая царапина. Да с кем же он вчера бухал, что даже на потолке остались пятна от вина?