Кодекс Императора V
Шрифт:
— Предлагаю переместиться в зал живых картин, — улыбнулась мне Маргарет.
— Их тоже делали артефакторы? — поинтересовался я.
— Их рисовали художники магическими красками, которые производятся только в нашей империи.
В ее ответе чувствовалась толика гордости за свою страну.
Как правило, этим занимаются слабые Одаренные, чьего дара хватает лишь на искусство. Но я давно не видел подобных выставок, а потому согласился.
Маргарет отвела меня в зал живых картин, и сразу отвела к своей любимой экспозиции.
Мы
— Мне кажется, что я чувствую порывы от этой картины, — подметил я.
Изображение было максимально реалистичным и объемным, словно я смотрел в окно портала, а не на предмет искусства.
— У вас складывается такое впечатление из-за быстрого перемещения красок, — кивнула Маргарет.
Я же заметил, что под рамой скрыты артефакты-накопители, из которых и берется энергия для оживления этой картины. Все-таки магия в красках не может работать вечно, только с постоянной подпиткой. Скорее всего, в другое время эти артефакты вынимают, и зал живых картин превращается в обычную галерею… до тех пор, пока не будет организован новый бал.
— Да как вы смеете мне указывать? — послышалось из соседнего зала, где были представлены картины сражений.
— Вы только что сказали, что мой род не участвовал в этой битве! Вы пытаетесь нас унизить! — резко ответил другой мужской голос.
Маргарет смутилась, а затем вежливо сообщила:
— Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич. Мне нужно разобраться.
Она отправилась туда, откуда доносились громкие разговоры. Два аристократа бурно спорили между собой, привлекая внимание всех присутствующих.
— Господа, что здесь происходит? — спросила Маргарет у аристократов.
— Его светлость Леопольд Габсбург утверждает, что мой род не участвовал в битве при Зальцбурге, — ответил высокий пожилой мужчина в золотых очках.
— Ваше Высочество, — улыбнулся Маргарет второй человек, который также носил титул графа. — Мы бы хотели попросить вас не вмешиваться в мужские дела. Вы выше этого.
Так он намекнул, что Маргарет не является для них авторитетом в возникшем споре, который грозил перейти в дуэль.
— Да, — внезапно подхватил Леопольд Габсбург. — Так повторите, что вы там про мой род сказали? — спросил он у графа с явным пренебрежением.
— Вы хотите, чтобы я вызвал на дуэль?!
Тот отвечать не спешил. Сперва сделал глоток дорогого виски из стакана, что держал в руках.
Было видно, что оба графа сегодня хорошо выпили. А алкоголь развязал им не только языки, но и грозил развязать руки. Причем по какому-то нелепому поводу. Ведь обсуждаемую ими информацию было легко проверить в архивах, но они не ради доказательства правоты спор начинали, а ради последствий.
В конце концов, какой бал обходится
Маргарет вскинула брови, и уже собиралась что-то ответить, но я подошел к ней сзади и положил руку на плечо.
— Право, не стоит, — сказал я ей на русском. — Если сейчас случится дуэль, то у вас на одного идиота станет меньше.
— А вы еще кто такой? — резко спросил у меня Леопольд Габсбург.
Я был без своего мундира, в обычном дорогом костюме. А сегодня на балу присутствовало множество иностранных гостей. Немудрено, что они меня не узнали.
— А меня вы тоже хотите вызвать на дуэль? Или может и вовсе войну объявить? — спросил я, слегка усмехнувшись.
Все-таки иронично складывалась ситуация.
— Можете вызвать, — продолжил я. — Одной войной больше, одной меньше, — пожал я плечами.
Стоило мне это сказать, как оба графа переглянулись и наглые ухмылки исчезли с их лиц. До них наконец дошло, кто стоит перед ними.
Но следом за осознанием на лицах аристократов отразилась злость.
— Возможно, мы еще с вами встретимся, Ваше Императорское Величество, — хмыкнул Леопольд Габсбург.
Он явно был одним из тех, кто поддерживал начало военного конфликта с Российской империей. И своими словами намекнул, что мы еще можем встретиться на поле брани.
— Или же мы встретимся совсем в другом месте, — слегка улыбнулся я. — Например, вдруг я решусь приударить за вашей принцессой, и у меня будут успехи. Тогда вы будете звать меня кронпринцем.
Услышав это, Леопольд Габсбург нахмурился и хмыкнул. А второй граф и вовсе отвел взгляд к ближайшей живой картине, делая вид, что он совсем ничего не понимает.
— Уверен, наш император выберет хорошего спутника для своей дочери, — все же ответил Леопольд Габсбург.
— Или же он позволит ей выбирать самой.
Маргарет слегка смутилась, и на ее щеках вновь проступил румянец. Но как-либо комментировать мои слова она не стала.
На последние слова граф решил не отвечать, ведь теперь обсуждение переходило к Фридриху Шестому, а с ним ни один граф даже не в совсем здравом уме конфликтовать не станет. И Леопольд Габсбург вдруг вспомнил о картинах… Он посоветовал нам обязательно посмотреть на картину, где изображалось открытие Антарктиды.
Закончив разговор, мы отправились в следующий зал. Но, выходя из зала живых картин, Маргарет попросила охрану проследить за подвыпившими графами из знатных родов. Вот вроде они и аристократы, но слишком многое о себе возомнили, раз позволяют себе вести подобным образом перед представителями императорских кровей.
Мы посетили еще несколько интересных залов, а потом вернулись к танцам. Ближе к полуночи я попрощался с Маргарет и вернулся в австрийский аэропорт.
Во время полета у меня было достаточно времени, чтобы собраться с мыслями и сделать выводы из этой поездки.