Кодекс Императора III
Шрифт:
Его отец явно переборщил с приказом, думая, что все просто. Двадцать лет назад в столице глава рода оставил кучу должников, и теперь рассчитывал, что каждый из них вспомнит о былом долге. Сергей подошел к троим, но они слушать его не хотели. Последний вовсе посоветовал забыть этот адрес.
А отец уже угрожает лишить Сергея наследства, если тот не выполнит его волю в самое ближайшее время. Да он совсем с ума сошел! Неужели отец не видит, что происходит?
Может Сергею самому застрелиться сразу? Эта идея уже не раз приходила в голову, но Сергей быстро отмахивался от нее.
Он
Такими темпами можно и карьеру построить, если работать на нынешнего императора. Хотя тот и убил брата Сергея… Сложный выбор.
Однако брат и отец сами виноваты. В итоге один мертв, второй постепенно сходит с ума.
Как же поступить? Как ни крути, вариант пойти на службу самый адекватный. И Сергей уж точно не собирается штурмовать дворец императора в одиночку с кучкой гвардейцев, которые и сами не против того, что он тянет время. А ведь отец требует от него именно этого.
Я сидел на императорском троне, пока проходила фотосессия для главных имперских изданий. На самом же деле большая часть работы проходит в кабинете, на это место император возвращается для торжественных мероприятий и некоторых важных собраний. А также, чтобы показаться народу. Раньше двери дворца открывали для желающих, сейчас же достаточно онлайн-трансляций с обращениями императора.
Помню этот трон, у него есть одна особенность. А я сидел на множестве разных во всевозможных своих воплощениях, но почему-то именно этот трон всегда мне казался самым удобным. И сейчас я вновь осознавал, что так оно и есть. Удобнее трона я не встречал ни в одном из перерождений, а ведь с него все и началось.
А на самом ли деле с него? В свою самую первую жизнь, за несколько лет до того, как я стал Первым императором, помню, что мне приснился странный сон. В нем неведомый голос спрашивал зачем мне власть. Тогда уже началась борьба за власть, и я часто наяву отвечал на этот вопрос, а потому мне казалось, что я просто брежу во сне. Ведь часто бывает так, что подсознание показывает нам во снах самые актуальные проблемы яви.
Сон этот был очень тяжелый. А мне скрывать было нечего, и я выдал все, как есть. Что мне надоело видеть свою империю в такой разрухе и хаосе. И ответом мне стало: «ну хорошо, это будет весело».
Когда я проснулся, моя комната была разрушена — дар пошел вразнос. А сам я был в критическом состоянии… И неизвестно еще, как жив остался.
Не знаю, было ли это все простым совпадением, но с тех самых пор сны ни разу не вызывали у меня такую реакцию тела.
Фотосессия для изданий быстро закончилась, журналисты удалились из тронного зала, и я поднялся с трона, чтобы отправиться в свой кабинет. На сегодня было запланировано решить много дел, поэтому я вызвал тех, с кем хотел бы встретиться первым делом.
Первым ко мне явился Святозар Разумовский.
— Ваше Императорское Величество, явился по вашему приказанию, —
— Как поживает твой предшественник? — поинтересовался я.
— Отец уже покинул дворец и освободил выделенные ему покои. Он направился в Подмосковье, где находятся его родовые земли, — лицо Кутузова слегка скривилось.
— Что-то не так?
— Надо было его убить.
— Виктор Степанович обязательно умрет, но не так. Как бы неприятно ни было это признавать, но сейчас даже после отставки у него остается слишком много власти и прав… И его скоропостижная смерть будет иметь слишком много последствий. Кстати о смерти, — оборачиваюсь к Алине, которая стоит за моей спиной. — Как поживают Леопольдовы?
— Третья попытка тоже провалилась, господин, — печально вздыхает она.
— Есть пострадавшие?
— Нет, но мои девочки еле успели уйти.
— Понятно, — хмыкаю я.
Это были не самые приятные новости за сегодня. Хотя если подумать, то в ближайшее время, пока я не разберусь с тем, что оставил после себя старший Разумовский, хороших новостей и вовсе ждать не стоит.
На юге империи есть один княжеский род, который подмял под себя остальные более слабые южные рода. Они давно готовятся к масштабному противостоянию… Они сильны и умны.
Это как раз тот случай, когда цель стоит ликвидировать, а не играть в игры ради выгоды в будущем. Вся власть держится в жестоких руках Михаила Леопольдова. И уже третий раз не выходит его ликвидировать. Это плохо.
Насколько бы сильными ни были мои теневые служанки, в Российской империи немало и других сильных личностей. И немалая их часть находится именно у Леопольдовых. Они долгое время умело вычисляли кого из сильных мира сего не устраивает политика империи, а затем переманивали их на свою сторону любыми способами.
— Как обстановка в службе безопасности? — перешел я к следующему вопросу.
У меня еще будет время придумать способ уничтожить Леопольдова… Так, чтобы сделать это наверняка.
— Служба безопасности потеряла большую часть своих кадров. По моим расчетам там осталось только восемнадцать процентов работников от прежнего состава, — сразу ответил Кутузов. — Конечно, эти люди не справляются с задачами. В отделах царит полный хаос и неразбериха. Те, кто ушли, не оставили после себя никаких инструкций. Есть некоторые люди, которые дорабатывают дни, согласно договорам. У нас есть примерно неделя, пока не случился полный коллапс.
— А что с разведкой?
— Там обстановка гораздо лучше, но это временно. Лаврентьев занял выжидательную позицию.
— Назначь мне встречу с Лаврентьевым, — оборачиваюсь к Алине.
— Куда его привести? — с улыбкой спрашивает она.
— Никуда. Назначь встречу в загородном имении моего рода возле поселка Буран.
— Но, господин… Там работают в основном охранники из разведки, — не понимает Алина.
Она была права. Туда по негласной традиции отправляют работать охранниками тех, кто по каким-либо причинам не может больше работать в самой разведке. Кто-то где-то засветился, либо же возникли проблемы со здоровьем. А место хорошее и спокойное — люди охотно идут туда служить.