Кодекс Императора II
Шрифт:
— Виктор Степанович, вам нужно это увидеть, — сказал он, держа в руках планшет.
— Что случилось, Жень? — на выдохе спросил он, предчувствуя новые неприятности, хотя вид у помощника был больно довольный, отчего картина в голове не складывалась.
— После вашего заявления на телевидении цесаревич Дмитрий отправил прошение, чтобы утвердить своего начальника гвардии.
— Отмени! — махнул рукой Разумовский.
— Думаю, вам сперва стоит на это посмотреть, — улыбнулся Евгений.
— Хорошо, давай.
Евгений
Имя этого человека было скрыто… Да все было скрыто, кроме того, что в принципе запрещено скрывать. Даже фотографии не было.
— Две судимости, погашенные… Да ладно? — не поверил своим глазам Разумовский и принялся читать дальше. — Дезертирство… Да не может быть, что он настолько идиот!
Виктор Степанович рассмеялся и вернул планшет Евгению:
— Нет, он полный идиот!
— Нам отменить прошение? — уточнил помощник.
— Ни в коем случае. Разрешите. Но сделайте так, чтобы это не выглядело подозрительно, мол, мы вовсе этого указа в глаза не видели и ничего не знаем.
— Сделаем в лучшем виде.
— Завтра должен состояться благотворительный прием. Так вот, пригласи туда всех журналистов из значимых редакций. Они должны будут спросить у Дмитрия, кто стал его новым начальником гвардии. Слейте им всю имеющуюся информацию, тогда Дмитрий должен будет представить им этого человека.
— Хорошо, но… — Евгений слегка смутился, словно не знал, стоит ли озвучивать свои подозрения.
— Говори, раз начал.
— Я не верю в такую удачу. Раньше Дмитрий не совершал подобных ошибок.
— Все может быть, — Разумовский задумался, но даже если в этом всем есть подвох, он сможет обернуть назначение в свою пользу. — Он просто мальчишка… И даже если он ведет какую-то свою игру и пытается манипулировать нами, мои слова имеют гораздо больший вес в империи. Мы подготовим хорошую почву, чтобы окончательно угробить репутацию Дмитрия. Ох, он даже не представляет, на что себя подписал.
Евгений улыбнулся:
— Сделаем всё в лучшем виде, Виктор Степанович!
Глава 4
Последние дни Анастасия Романова не выходила из своих покоев. Она запретила являться сюда всем: и врачам, и охране. Только одной служанке было дозволено присматривать за ней.
Вчера Анастасия посмотрела в базе данных империи имя служанки, которое напрочь забыла до этого… Её звали Виктория. Ей цесаревна доверяла, как и своему брату Дмитрию, но всем остальным — опасалась, не было у нее уверенности, что попытки убить ее прекратились.
Скорее, наоборот, Анастасия боялась нового нападения, то и дело прокручивая в голове варианты, как враги сделают это, когда она находится здесь — в своей спальне, во дворце.
Еще Анастасия переговорила со своей личной гвардией, и вскрылось много
Но теперь, когда угроза жизни для Анастасии миновала, все эти гвардейцы просятся обратно! Цесаревна и раньше понимала, что среди ее людей есть агенты, и не только врагов, но и покровителей братьев. Кроме того, как выяснилось, есть еще и те, кто работают прямо на младшего брата.
Но Анастасия не могла даже представить, что всех этих агентов будет шестьдесят! И это только те, кто выдал себя подобным образом, когда они ушли и провалили задание. Есть и другие — и их число Анастасия знать никак не могла.
Она листала новости на телефоне, где много раз упоминалась в новостях. В сети говорили, что цесаревна выбрала путь затворника, и теперь все думают, что после нападения она похожа на чудовище.
Прочитав очередную такую новость, Анастасия улыбнулась. После нападения у нее обгорело шестьдесят процентов тела, и рука до сих пор оставалась почерневшей — ей еще предстоит восстановиться.
Анастасия поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу. Она увидела в нем красивое лицо с тонкой, розовой кожей. На миг представила лица сплетников, которые увидят ее после выхода в свет… и улыбнулась.
Дмитрий был прав, что с ее внешностью все будет в порядке, и цесаревна уже это ощущала. Она провела ладонью по щеке и снова улыбнулась. Все будет не просто в порядке, а даже лучше, чем раньше.
Обернувшись, Анастасия увидела сидящую на диване служанку. Плечи поникшие, смотрит в пустоту. Цесаревне захотелось кое-что проверить.
— Скажи мне, что означали твои недавние слова?
После прошлого разговора служанка разве что получала указания принести обед или помочь одеться, поэтому должна понять, о чем идет речь.
— Я не понимаю, о чем вы, госпожа. Простите, если что-то не так, — дрожащими губами ответила Виктория, не поднимая головы.
— Может, хватит со мной играть? Мне уже очевидно, кто ты такая.
Голова служанки поднялась, она слегка ухмыльнулась и спросила:
— Что вы хотите узнать?
— Я могу умереть, находясь в этом помещении? — спрашивает цесаревна.
— Все мы можем умереть когда-нибудь, и я не могу ответить на ваш вопрос, — уверенным голосом отвечает служанка и снова опускает голову.
Виктория не так проста, но Анастасия не собиралась сдаваться. Она решила попробовать другой подход, чтобы разговорить служанку:
— Давай поиграем в игру?
— Простите, госпожа, у меня не тот статус, чтобы с вами… — протараторила служанка.
— Давай так. Я задаю тебе вопрос, получаю честный ответ.
— Госпожа, я не смогу вам ответить предельно честно на всё.