Кодекс Хранителя

Лылык Екатерина

— Я собираюсь ходатайствовать, чтобы Хадису Кирин допустили к медицинскому факультативу, — наконец перевел он тему разговора. — Ещё лучше, если это будут приватные уроки госпожи Дич.

— Уроки Гемарты надо ещё заслужить, — выдохнула Эвереста, голос ее вмиг стал серьезным, растеряв всю игривость. — Я одобрю факультатив. За частные девочке придется стараться самой.

— Хорошо, — кивнул он, поднимаясь с кресла. Он не собирался задерживаться ни минутой больше.

— Октопус. — Женщина жестом приказала сесть обратно. — Разговор

ещё не окончен. У меня есть, чем ещё тебя обрадовать.

Причем сказано это было отнюдь не в весёлой манере и даже не издевательским тоном.

Глава 8

Боксерская груша с силой отлетела в сторону, словно и веса в ней вовсе не было. Однако это был всего лишь обман зрения. Хадиса фурией металась вокруг кожаного мешка с песком, методично нанося не по-девичьи мощные удары, не щадя ни спортивный инвентарь, ни собственные кулаки. Оттачиваемая ею боевая техника была непростой: жестокая, отнимающая жизнь, сеющая исключительно разрушение. И от этого еще удивительнее, что ее обладатели становились послушниками ордена Хранителей. И Хадиса была не исключением. Привычно отрабатывая боевые позиции, девушка понимала, что, возможно, никогда к ним не прибегнет.

Не то время, не те обстоятельства, тем более при наличии ее внутренней демонической силы.

Груша, в очередной раз отлетев под натиском удара, неожиданно грохнулась на пол вместе с цепью, на которой она висела. Потолок слегка осыпался да и только. Отряхнув волосы, Хадиса печально вздохнула. Вот так всегда: только настоишься на нужный лад, как возникает очередная подстава.

А их сегодня было предостаточно: и девчонки, застрявшие в лазарете, и ругающийся декан Звездунов, и опять уснувшая Ррухи, которую Хадиса так и не добудилась. Про всплески ее не подчиняющейся контролю силы вообще можно было не вспоминать; от раздражения она лишь нарастала и охватывала своим неестественным влиянием все больше живых существ…

Словно в подтверждение мыслей, дверь в зал отворилась, и внутрь помещения, пошатываясь, ввалился рыжий увалень.

— Красавица…

Откровенно потянуло перегаром, и Хадису передернуло.

— Отвали, еще не понедельник, — процедила она, думая над тем, как нацепить грушу обратно.

— То есть ты согласна быть между моих ног…

Не веря собственным ушам, Кирин медленно повернула к нему голову и вперилась в увальня взглядом.

— Предупреждаю в последний раз, уходи.

— А то что?

Девушка не ответила. Злость буквально бурлила в ней. Она чувствовала, как нечто неведомое и невесомое нарастает внутри, отстраняя все ее принципы на второй план. Новое состояние казалось единственным правильным и логичным.

Невольно скривившись, она вытянула перед собой руку и поманила парня пальцем, и он, словно завороженный, потопал к ней. Глаза лихорадочно заблестели, бледная кожа покрылась испариной, руки задрожали.

А стоило

подойти к девушке вплотную, как его ноги вообще подогнулись.

Шлепнувшись перед Хадисой на колени, рыжий смотрел на нее, словно на божество, и глупо улыбался. Ее же ладонь медленно опустилась на голову парня и крепко сжала пальцами.

— Слушай и запоминай, — едва слышно процедила она, едва отдавая себе отчёт в том, что она ведёт себя неестественно. И тут же под ее пальцами алым сиянием пробилась высвобожденная энергия…

* * *

Серый потолок навис над головой, словно свод пещеры. Было темно, и лишь сочащийся из окна свет полумесяца давал хоть какое-то понятие об обстановке.

Комната была не ее.

Дернувшись от неожиданности, Хадиса вдруг поняла, что банально связана. А точнее, прикована к кровати.

— Очнулась… — вздохнул незнакомый мужской голос неподалеку, а спустя миг неизвестный мужчина склонился над ней. Лицо его было не разглядеть в полумраке, но темные длинные волосы сразу зарубцевались в памяти.

— Что происходит?

— Ничего особенного, если не учитывать, что вы почти досуха выпили адепта Раздора и даже умудрились его зазомбировать, — на полном серьёзе ответил незнакомец и присел на кровать около нее.

— Он жив?

— Волнуетесь? — Мужчина улыбнулся и, шумно втянув воздух носом, наклонился к ее лицу. — Неожиданное качество для суккуба.

Внутри аж передёрнуло от негодования.

— Кто вы?

— Гм… Поклонник?

Странный ответ, как и ее положение. От осознания опасности и того, что этот мужчина только что ее откровенно нюхал, внутри становилось непривычно жарко.

— Давай договоримся, Хадиса Кирин, — тем временем шептал ей на ухо этот проходимец. — Ты тихонько готовишься к экзаменам, а я отвожу от тебя всех ухажеров.

— А потом мы заживем хорошо и счастливо? — Она все же нашла в себе силы съязвить. Правда тон, которым были произнесены слова, вряд ли походил на издевку, отчего фраза приобретала двоякий смысл.

Незнакомец опять втянул воздух и еще ниже склонился к ее лицу, почти касаясь носом ее виска.

— Какая же нехорошая и невоспитанная девочка, — выдохнул он. Кончик его носа все же коснулся кожи, прочертил линию от виска к шее. Горячее дыхание, вырывающееся из его губ, опаляло и без того горящую от напряжения кожу.

Он не позволил себе ничего более, просто встал и ушел, отчего девушке захотелось взвыть. Вскоре он вернулся со шприцем в руках.

— Что это?

— Откровенная дрянь, — усмехнулся он. — Но бояться ее не стоит. Ты проспишь до утра и ни на кого не повлияешь.

— Наверное, еще и не вспомню?

— И однозначно ты очень умна. — Увильнув от ответа, мужчина в задумчивости закатил левый рукав ее спортивной куртки и привычно нашел вену. — Дёргаться не будешь?

— А поможет? — Хадиса даже не моргнула, когда тонкая игра проткнула ее кожу.