Кодекс Херта

N02far

— Малати, проходи, — киваю на гостевое кресло, — чем обрадуешь?

Женщина прошла до стола и, прежде чем сесть, положила передо мной пять папок.

— Мы наладили обучение мальчиков. Подтягиваем их по всем основным предметам, но это не серьёзно. Нужна чёткая программа обучения. Жизненно необходима.

А что я могу сказать?

— Да, нужна. Но вы должны понимать, что в эту программу надо включать и, скажем так, элементы военной подготовки?

Малати меня обрадовала, нисколько не удивившись такому требованию.

—

Да, я это понимаю. Поэтому мы подготовили несколько программ. Одна — смесь школы и военной академии. Это хороший вариант, но наши подопечные — всё же не кадеты, и требуют более... Индивидуального подхода.

Она с вопросом посмотрела на меня и получила подтверждающий кивок. В чистом виде подготовка военных академий нам точно не подходит, даже если мателюдей станет много. Муштра и групповая дисциплина сами по себе неплохи, но к нашим условиям не подходят.

— В двух папках стандартные программы хорошей школы, и очень хорошей школы. Но в них нет аспекта военной подготовки. Поэтому мы подготовили две программы, в разных пропорциях соединяющие...

— Я понял, — киваю. — Ознакомлюсь. Хорошая работа. Сейчас что-нибудь проводите?

Психолог кивнула:

— Да, у Сэма урок математики.

— Как он после инцидента?

Малати вздохнула.

— Был подавлен, но приходит в норму. Он оптимист, и моя предварительная оценка — он спокойно перенесёт кризис.

Хорошие новости.

— А Элис?

— Пока с ней занимаюсь только я, — Малати развела руками. — Меры безопасности. И мне, наверное, стоит попросить прощения. Ваша работа с девочкой даёт намного больше результатов, чем моя. Не знаю, что вы сделали...

— Поговорил с ней, — прервал я Малати. — Сначала заслужил доверие, а в последний раз мы говорили об инциденте. Она рассказывала о том, что помнила.

Поморщился.

— Нам надо встречаться каждое утро. Делаем одно дело, а не знаем, что делает каждый.

Женщина смутилась.

— Да, это... Непрофессионально.

— Мы исправим это упущение, — успокаиваю женщину. — Так как проходят занятия Элис?

— Хорошо. Она быстро втягивается и проявляет искренний интерес. Я могу лишь радоваться её успехам.

Задумался.

— А может причиной тому быть долгая изоляция? — озвучил свои подозрения.

Брови женщины чуть дрогнули, у неё явно появились вопросы к этой «изоляции», но психолог придержала их.

— Отчасти да, но тогда бы энтузиазм быстро угас. Элис же демонстрирует стабильную заинтересованность.

— Замечательно.

Я опасался за Элис. Нет, не выделял её среди троицы, просто состояние Дэвида и Сэма не вызывало опасений, я не переживал, что они вздёрнутся, стоит только отвернуться на минутку. И я не мог быть уверен, что делаю всё правильно. Да, Элис с каждым днём выглядела всё лучше, но это на мой взгляд. Слова Малати меня успокоили.

Отпустив женщину,

я отправился к Дэвиду. Хотел попытаться что-нибудь выяснить о его способностях, и потому прихватил с собой часть собранных Беном данных.

Парень отдыхал. Лежал на диване и читал что-то развлекательное, судя по обложке. При моём появлении Дэвид тут же сел, отложив книгу.

— Сэр.

— Привет. Как дела?

Совершенно простой вопрос парня слегка удивил, но нашёл он быстро.

— Неплохо. Я... Я читаю! — похвастался, показав мне книгу про знаменитого мальчика со шрамом. — Мне... запрещали её читать в детстве...

Он с некоторой грустью улыбнулся. А я в очередной раз поразился его стойкости. В моём понимании пережившие такие события дети должны вести себя иначе. Кардинально по-другому. Но даже вон Малати отмечает психологическую стойкость подопечных. Надо обратиться к Бену и проверить, были ли дети такими же до инцидента. И если не были, то насколько сильно изменились?

— Сам не читал, но слышал, что интересно.

— Да! Очень! — Дэвид был рад смене темы. — Мне о ней рассказывали только, но я давно мечтал прочитать сам!

Читающий ребёнок. Удивительно.

Решил, что полчасика меня не убьют, и разговаривал с парнем о книге. Ну, в основном спрашивал, позволяя ему рассказывать. С Дэвидом было намного проще, чем с Элис, никакого напряжения мозгов, не нужно так остро следить за словами и эмоциями.

— А комиксы ты где читал? Или их не запрещали?

Дэвид кивнул:

— Разрешали, но не всё. Папа одобрял некоторые. Но так я читал в школе, друзья давали между уроками.

Когда с болтовнёй было закончено, я перешёл к основному вопросу.

— Мы здесь кое-что собрали, по твоему инциденту. Я хотел задать тебе несколько вопросов. Ты как? Готов об этом говорить, или лучше не надо?

Дэвид, буквально только что походивший на самого обычного мальчишку, резко стал серьёзным и спокойным. Немного подумав, он кивнул.

— Да, сэр. Я могу об этом говорить.

Я разложил схемы и фотографии, пересказав то, что узнал от Бена. Парень слушал внимательно, не перебивал, но, что важнее, не выказывал каких-то ярких эмоций. Могло показаться, что увиденное его не трогало и вообще происходило не с ним.

— Как видишь, у нас есть причины считать, что неуязвимость — не единственная твоя способность.

Кивок.

— Да. Я... Не уверен, я уже говорил. И я всё равно не знаю, как использовать эту силу. Простите.

Я улыбнулся.

— Не извиняйся. Я верю, что ты пока этого не знаешь. Но ведь хочешь научиться?

Естественно, он хотел. Ещё как хотел.

— В первый раз ты использовал эту силу, потому что спасался от угрозы, — я присел на стул и подавил желание закурить. — Было бы логично воссоздать ощущение угрозы, чтобы мотивировать тебя на действие.