Кодекс джиннов

Якубович Евгений Львович

– Сэр, у него не было ни пригласительного билета, ни других документов.

– Меня не интересуют ваши отговорки. Я спросил «почему»?

– Так я же и объясняю, – совершенно растерялся сержант.

– Почему! – взревел Эйнли. Для гномов это не проблема, а вот среди людей такой рык умеют издавать только унтер-офицеры.

В сержанте сработал армейский инстинкт и он, наконец, дал единственно правильный ответ.

– Виноват, – гаркнул сержант и вытянулся по стойке смирно, ожидая новых приказаний.

– Вот так, – удовлетворенно проскрипел

Эйнли и закашлялся. Возраст брал свое и его старческий голос уже мало подходил для подачи команд на плацу. – Теперь немедленно отзови своих солдат, и пусть они очистят площадь от любопытных. Нечего им попусту глазеть на благородного принца.

Сержант проорал команду, и кольцо стражников вокруг Коли распалось. После еще одной команды они развернулись и, с тем же усердием, с которым минуту назад атаковали чужеземца, принялись расталкивать толпу.

Эйнли подошел к Коле и отвесил ему поклон, с изяществом, которого никак нельзя было ожидать от существа, только что оравшего на «унтер-офицерском командном».

– Благородный принц, позвольте проводить вас в предназначенные для вас покои.

В Коле сохранилось достаточно благоразумия, чтобы не начать тут же выяснять, а не принимают ли его за кого-то другого. Он, как ему хотелось верить, «милостиво» кивнул головой, и, опираясь на плечо гнома, побрел через дворцовый двор к возвышавшейся в дальнем конце высокой старой башне.

Глава 14

Разговор Коли с гномом Эйнли отличался скорее длительностью, чем разнообразием. В конце концов, и сами собеседники заметили, что топчутся на одном месте.

– Так, скажи мне еще раз, кудесник, – строго и торжественно произнес Коля. – Ты уверен, что здесь нет никаких космонавтов, попавших в аварию?

– Я не кудесник, а ученый! – обиделся гном.

Коля подумал, что после рассказов почтенного Махмутддин-аглая не видит особой разницы между этими двумя профессиями, но спорить не стал.

– Хорошо, академик, так ты уверен?

– Абсолютно уверен, господин Коля!

Собственно, он повторял это уже раз пятый, а вот дальше разговор заклинивало.

– А почему ты уверен?

Эйнли оглядел комнату, словно прося поддержки у своих любимых книг и инструментов. Но никто не горел желанием прийти на помощь. Манускрипты важно надули бархатные и кожаные корешки, не желая расточать свою мудрость по столь ничтожному поводу. Тихо и равнодушно гудел в нише между стеллажами старый патрульный робот, которого ученый гном выпросил у городской стражи и приспособил для наводки большого телескопа. Эйнли так им гордился, что даже называл по имени – полицейский Эрник. Именно он помог гному обнаружить Колин корабль, а потом следить за траекторией посадочной шлюпки. И вот теперь делает вид, будто дальнейшее его никак не касается. Прямо как бездельник Шолли – пока не попросишь, сам с места не сдвинется. Да и толку с него сейчас не много – хитрить, изворачиваться роботы не умеют. А говорить правду давно уже разучился сам Эйнли, с того самого дня, как занял место

придворного мудреца. Но что бы такого придумать, чтобы гость больше не приставал со своими каверзными вопросами?

– Да хотя бы потому, что списвист за последние полгода ни разу не чирикнул, – нашелся, наконец, гном.

Не поверить такому весомому аргументу было очень трудно, а поверить – совсем глупо. Во всяком случае, до тех пор, пока не разузнаешь, кто такой этот списвист, и почему он должен чирикать.

– Это что еще за птица?

– Не птица, а рыба, – снова обиделся Эйнли. – Видите, там, в углу, на верхний полке аквариум. В нем-то посвист и живёт. Нет, не старайтесь разглядеть – он сейчас зарылся в песок и спит. Он почти всегда спит, но когда просыпается, сразу же начинает свистеть.

– А когда он просыпается? – автоматически спросил Коля. Когда ничего не понимаешь, лучшая тактика – продолжать задавать вопросы. Рано или поздно все-таки услышишь что-то знакомое, объяснимое.

– Видите ли, господин Коля, посвист очень чувствителен к сейсмическим колебаниям, и как только где-нибудь поблизости происходит толчок, он сразу же просыпается…

Эйнли взял паузу, надеясь, что собеседник сам уловит взаимосвязь, но Колино вопросительное «и» показало неизбежность дальнейших объяснений.

– Насколько я понял, господин Коля, ваша звездная лодка – достаточно тяжелый механизм…

– Не звездная лодка, а космическая шлюпка, – поправил гнома космонавт.

– Да-да, конечно, я ведь так и сказал, – поспешил согласиться Эйнли. – И если бы подобное ей транспортное средство приземлилось в наших краях, списвист тотчас же отреагировал бы.

– А он, стало быть, молчал?

Голос Коли звучал устало и равнодушно, и гном попался на эту уловку.

– Молчал как рыба.

– Даже когда я гробанулся в пустыню?

– Гробо… что? – переспросил Эйнли и тут же понял, к чему клонит гость. – А-а, вот оно что! Видите ли, господин Коля, пустыня находится слишком далеко отсюда, и толчки на таком значительном расстоянии списвист не воспринимает.

Гном облегченно вздохнул, довольный своей находчивостью. Однако пилота дальнего флота так просто с толку не собьешь.

– Хорошо, а если они тоже упали в другом месте, а потом добрались в ваш город и уже отсюда подали сигнал бедствия? – продолжал допытываться Коля.

– Да не было здесь никого, сколько можно повторять?! – взвизгнул гном, на мгновение позабыв о приличных манерах.

– Столько, сколько потребуется, чтобы я поверил, – ледяным тоном парировал Коля.

И тут Эйнли сдался. Разум ученого понимал, что признаваться не следует ни в коем случае, но слишком уж много всего навалилось на него в последние дни – и надежда, и отчаяние, и внезапное спасение, которое теперь норовит превратиться в очередную, последнюю в его жизни неудачу.

– Да никого здесь не было, понимаете? – тихо сказал он. – Это я подавал сигнал, который вы приняли. Я, а не какие-то пришельцы.