Кодекс драконида
Шрифт:
Стрела, горящая стрела могла спасти положение. Кэн огляделся вокруг. Конечно, сейчас, когда она ему понадобилась, гоблины прекратили пускать зажигательные стрелы. Надо дать знать конструкторам Дракоши, может быть, они что-нибудь придумают. Им же с места запуска ничего не видно. Он обернулся к своему новому знаменосцу, но обнаружил на его месте только кучу пыли. Знамя тоже исчезло. Дракоша между тем приближался к гоблинскому генералу.
«Магия, – в отчаянии подумал Кэн, – если бы я по-прежнему владел магией. Я бы взорвал его в два счета». Теперь-то он знал, что
Кэн прекрасно помнил, как он преклонял колени перед алтарем, как Владычица благословляла его и даровала силу. Он помнил, как магическая энергия переполняла его тело.
Кэн попытался сосредоточиться и вызвать эту энергию к жизни, но напрасно. Другие дракониды сохранили магические способности, но не он. Для него магия была частью его веры. И была потеряна вместе с верой, когда Владычица покинула их. Вместо магической энергии Кэн чувствовал только ярость. Такхизис снова предала их.
А может быть, и нет.
Кэн лихорадочно полез в кошель. Он сам лишился магии, но этот могущественный магический шар – нет. Все равно Кэн собирался его уничтожить.
– Ты выполнишь свое предназначение, – произнес Кэн. – Если получится, ты спасешь расу драконидов.
Дракоша находился прямо над гоблинским генералом. Хоб показывал на него пальцем и дико смеялся.
Стиснув зубы, Кэн сжал хрустальный шар.
«Сердце Дракарта» раскололось. Осколки вонзились в ладонь Кэна, потекла кровь, прямо в него наливалось невероятное количество энергии. Кэн застонал от боли, сердце его, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, а кровь – закипеть. Он испугался, что совершил роковую ошибку, что он не справится, будет поглощен и раздавлен этим потоком боли и магической силы.
Кэн зарычал и постарался сосредоточиться. Он протянул вперед окровавленную руку и начал читать прекрасно знакомые и любимые когда-то слова заклинания. Энергия превратилась в шар огня на его ладони и рванулась десятками ярчайших молний.
Этот огонь воспламенял все на своем пути, даже железо плавилось под его воздействием. Вот он достиг Дракошу, и тот вспыхнул как факел.
Огонь быстро пожирал парусину и бумагу, в туловище и крыльях появились расширяющиеся дыры. Теперь хобгоблинам было не до смеха, пылающий скелет Дракоши падал прямо на них.
Они бросились врассыпную, но было поздно, огонь добрался до бомб. Яркая голубая вспышка на мгновение ослепила Кэна. Дракоша исчез. Раздался оглушительный грохот, и башню тряхнуло так, что Кэн упал на колени. Накатила волна жара и послышались жуткие крики хобгоблинов, сгорающих заживо.
Кэн поднялся и потер глаза. Его взору представилось устрашающее зрелище.
Бомбы взорвались приблизительно в трех метрах над фалангой хобгоблинов, и поток огня захлестнул их. Генерал со своим штабом оказался практически в эпицентре взрыва, а сверху упал горящий остов Дракоши.
Кэн надеялся, что хобы, таранящие ворота, бежали, но, к его изумлению, они продолжали свое дело, несмотря на то, что фаланга за ними и генерал вместе со штабом были уничтожены. Это, похоже, только увеличило
Кэн был восхищен. Хотел бы он встретить того, кто их обучал и ими командовал. Он бы с гордостью пожал ему руку или лапу, перед тем как снести голову с плеч.
Дракониды на стенах радостно кричали. Кэн приказал им заткнуть глотки и шевелить своими проклятыми задницами. Необходимо остановить хобов, рвущихся в ворота. Пусть они стреляют из луков, арбалетов, кидают все, что попадется под лапы, на «черепаху».
Сам Кэн кубарем скатился с башни и бросился туда, где стоял Девятый пехотный полк. По счастью, он оказался выучен не хуже хобов и был в полной боевой готовности.
– Прокел! – крикнул Кэн. – Все за мной!
Прокел медлил.
– Вы сказали, что генерал Маранта погиб. Как…
Кэн покачал головой. Даже если бы он был готов рассказать как, все равно на это не было времени. Либо полк пойдет за ним, либо нет. Не ответив Прокелу, он обратился ко всем сразу:
– Хобы сейчас сокрушат ворота! Их надо остановить! За мной! – Кэн выхватил боевой топор и побежал к воротам.
Что ж, если полк не последует за ним, его последний бой будет достоин баллады.
Сзади раздался приказ Прокола:
– Полк! Вперед, в атаку!
Тяжеловооруженные дракониды рявкнули боевой клич и рванули вперед.
– Откройте ворота! Откройте ворота! – кричал Кэн стражникам.
Ряды драконидов уже обгоняли его.
Стражники увидели приближающуюся пехоту и сняли брусья, перекрывающие ворота. Следующий удар тарана не встретил сопротивления, и хобгоблины ввалились внутрь крепости, строй нарушился, многие упали. Тяжеловооруженные дракониды ударили по «черепахе», как молоток по куску льда. Строй хобгоблинов развалился, кто-то бросился в бегство. Другие обнажили мечи, собираясь дорого продать свою жизнь.
Вместе с волной атакующих Кэн оказался за воротами. Хобгоблины бежали. Перед ним противника не было, и потому Кэн решил отдышаться и осмотреться. Увидев знакомый цвет, Кэн насторожился. Неподалеку от него лежало знамя его бригады. Оно упало с башни, раскроив пару гоблинских черепов. Кэн поднял знамя и вернулся к воротам. Вражеская армия бежала. Девятый пехотный знал свое дело. Сейчас они преследовали бегущих гоблинов и хобгоблинов, уничтожая тех, кому выпало несчастье оказаться в последних рядах.
Кэн взмахнул знаменем.
– Ко мне! Враг бежит! Все ко мне!
Не прошло и минуты, как вокруг него оказалось больше сотни драконидов. Многие, не желая тратить время на спуск, слетели к нему со стен.
– В атаку! – закричал Кэн и сам бросился вперед.
Девятый полк забирал вправо, преследуя хобгоблинов, и Кэн повел свой отряд левее. Он возглавлял атаку несколько сотен метров, а потом ноги его внезапно подкосились. Он осознал, что слишком слаб и не может двигаться дальше. Дико болела лапа. Кэн посмотрел на нее. Она была вся в крови. Кровь струилась по древку знамени. Два пальца висели на лоскутах шкуры: Знамя выпало из его рук, Кэн попытался перехватить его, но не смог, силы совсем покинули его…