Кодекс чести
Шрифт:
– Подождите, – произнес Федор, восстанавливая в памяти образ повстречавшегося нахала. Было на что сетовать. Как же он мог не узнать его. Хотя с другой стороны, его фотографии у оперативников не было. Сделали портрет фотороботом по описаниям соседей. А по описаниям, Курепин всегда был бородатым.
– Он был одет в серую куртку ветровку и серые джинсы? – спросил Федор.
Соседка сдержанно кивнула.
– Знаете, меня удивило, что он был без бороды, – негромко высказала она.
– Меня тоже, – крикнул Федор и побежал по лестнице вниз. С того момента,
На бегу, Федор достал из кармана сотовый, хотел набрать номер Грека, сообщить, чтобы они как можно быстрей подъехали к подъезду, но сработал, как это бывает, часто закон подлости. Его аккумулятор в трубке оказался разряженным. От досады майору захотелось зашвырнуть трубку сотового куда-нибудь подальше. Но остановила его от этого поступка мысль о том, что с его зарплатой другого сотового ему не купить. Поэтому, чертыхнувшись, Федор все-таки убрал его в карман.
Выбежав из подъезда, он огляделся. Курепин еще не ушел. Отойдя к торцу дома, как раз где стояла машина с компрессором, он поставил сумку на землю, присел на корточки, и старательно дергал замок молнии. Сумка оказалась так набитой, что молния не выдержала, разошлась. Несколько попыток закрыть ее, ни к чему не привели. И понимая всю бесполезность своих действий, Курепин взял сумку под мышку и направился к скверу, пройдя через который, можно спуститься в переход, а оттуда в метро. Видно, это он и намеревался сделать.
Федор бросился догонять его. Когда до Курепина оставалось не более восьми метров, сменил бег на торопливый шаг. Сейчас надо подойти к Курепину сзади, заставить его обернуться, и как только он это сделает, постараться завернуть его правую руку за спину. Левой он придерживает сумку, стало быть, оказать ею сопротивления не сумеет. А потом…
Додумать, что будет потом, Туманов не успел. Курепин вдруг резко обернулся.
Федор остановился. Немного сбивало с толку, что все пошло не так, как задумывалось. Не ожидал такой осторожности майор от уголовника.
– Тебе чего надо? Чего прешь за мной? Дороги мало? – плюнув струйкой через щербину в передних зубах, спросил Курепин, рассматривая Туманова.
– Курепин?!
На лице Курепина не отразилось никаких эмоций. Только глаза. Взгляд злой, ненавистный, словно именно Туманов виноват во всех его неудачах.
– Ну я, Курепин. Какого тебе надо? Ты кто такой?
Федор сразу сообразил, что нахрапом такого не проймешь. Значит, надо вести себя иначе. Мысленно подготовился. Но, чтобы избежать всяких недоразумений, представился:
– Я – майор Туманов, из уголовного розыска. У меня к тебе есть несколько вопросов, на которые хотелось бы получить исчерпывающие ответы.
Похоже, сказанное Федором развеселило Курепина. Он рассмеялся.
– А еще чего тебе хочется? Может, водочки? Или бабу тебе, майор?..
За внешней веселостью Курепина, Федор заметил скрытую агрессивность. Внутренне подготовил себя ко всякого рода неожиданностям. А они могли быть самыми разными. Наверняка у уголовника с собой
– Вот как раз о бабе, – кивнул Федор, не сводя с Курепина глаз и внимательно следя за каждым его малейшим движением. – Мы ищем Софи Бруно. Твою соседку. Имей в виду, она проходит у нас по уголовному делу. Ты случайно не знаешь, где она? – спросил майор.
После этого вопроса, смех у Курепина пропал. Взгляд сделался жестким, волевым. Две, три секунды он отвел себе на раздумье, потом сказал:
– Да пошел ты, майор. Ничего я не знаю.
Повернувшись, Курепин сделал вид, будто собирается уйти, а сам незаметно сунул руку во внутренний карман ветровки.
– Эй, ты далеко собрался, дядя? Стоять! – остановил Федор его окриком.
Федор подался всем телом вперед, собираясь догнать Курепина, но тот опять проявил проворность. Резко обернулся. В руке у него был пистолет, ствол которого он направил Федору в грудь, в сердце.
Туманов смотрел на направленный ствол, при этом даже не моргнув. Такая выдержка, кажется, смутила уголовника. Но это еще ничего не значило. Надо было что-то предпринять в этой ситуации. А предпринять можно было только одно, позаботиться о своем укрытии.
Рядом в трех метрах стоял грузовик с компрессором в кузове. Рабочие видно ушли на обед. Тут же валялись лопаты и отбойный молоток. Да и сам компрессор теперь не молотил как оглашенный.
– Вижу, майор, по-хорошему нам с тобой не разойтись. Зла на тебя не держу. У тебя работа такая. И ты на меня не держи. Я человек вольный. Привык жить вольно, и в тюрягу мне идти не резон. Так что, прощевай, майор.
Федор заметил, как указательный палец лежащий на курке, медленно начал сжиматься. Теперь все в жизни майора решали три секунды, отведенные на свободный ход курка, а дальше…
О том, что последует дальше, думать Федору было некогда. Внутренне сжавшись, майор ощутил себя подобием пружины, и в тот момент, когда до выстрела оставалась секунда, он прыгнул в сторону, за стоящий грузовик.
Раздался раскатистый выстрел.
Пуля, выпущенная из пистолета, распорола рукав пиджака, задев майору предплечье. Гораздо худшим оказалось то, что при падении Туманов ударился головой о набросанную кучу старого асфальта. Причем, ударился так, что до крови разбил голову.
Второй раз Курепин стрелять не стал. Экономя драгоценное время, подхватил свою сумку и побежал по направлению к подземному переходу.
Грек с Ваняшиным ковырялись с колесом. Когда прозвучал выстрел, Ваняшин уже снял домкрат, убирая его в просторный багажник «Волги».
– Гадом буду, из «Макарова» стреляли, – со знанием дела, сказал Грек и тут же добавил: – Может, Николаич лупанул?
– Николаич не брал с собой пистолета, – вспомнил Ваняшин. Когда они собирались, и майор закрывал сейф, лейтенант видел лежащий на полке его пистолет.
Сначала Грек захлопал глазами, а потом прокричав:
– Леша, за мной, – бросился к дому, где жила Бруно. Сорок метров он преодолел как спринтер.