Кодекс чести вампира
Шрифт:
— Знаешь что? — разозлилась я. — У меня вечером свидание с Себастьяном. И я собираюсь до этого свидания дожить. А ты — как хочешь.
— По-моему, ты даже собираешься это свидание приблизить, — вздохнула Надя, заводя мотор. — Ну, ладно, поехали в «Гарду». Черт с ней, с Катей. Пусть начальство ее раскалывает и красуется в лавровых венках, которые по справедливости должны принадлежать нам.
— Слушай, я вот только сейчас подумала: а почему мы с тобой не стали осматривать квартиру Ирины?
— А ты что, никогда головешек не
— Ну, во-первых, она не моя… — возмущенно начала я.
— Ты глухая? — бесцеремонно перебила меня Надя. — У тебя мобильник звонит уже минуты две, наверное!
Действительно, из рюкзака глухо звучал седьмой вальс Шопена. Я сразу решила, что это Себастьян, и у меня от волнения задрожали руки. Но что-то последнее время моя интуиция с досадным постоянством стала подводить меня. Голос, который я услышала, нажав на кнопку приема и приложив трубку к уху, был невесел, но принадлежал он совсем не Себастьяну.
— Марина, не могли бы мы с вами увидеться? Прямо сейчас, — произнес Бехметов.
— Что-нибудь случилось? — спросила я, пытаясь вспомнить, когда успела дать ему номер своего мобильного, и, несмотря на все усилия, не находя в своей памяти этого момента.
— Абсолютно ничего, если быть откровенным. Можно было бы, конечно, придумать какой-то предлог, но я сегодня не расположен ко лжи. Я прошу вас о встрече как об акте милосердия.
— Что, все так серьезно? — недоверчиво осведомилась я.
— Боюсь, серьезнее, чем вы думаете. За свою долгую жизнь я приучил себя не искать человеческого общества в трудные минуты, но впервые за очень долгое время дух мой настолько скорбен, что я осмеливаюсь навязывать свою не слишком веселую особу тому, на чье снисхождение, в общем-то, не имею права рассчитывать.
Никогда не слышала, чтобы люди в подавленном состоянии духа могли так витиевато выражать свои мысли. Впрочем, еще неизвестно, можно ли отнести вампира к миру людей?
— Где вы находитесь? — спросила я.
— В ресторане «Пастух и свинарка». Бывали в нем когда-нибудь?
— Да, приходилось, — ответила я. С этим рестораном у меня были связаны не самые лучшие воспоминания, но делиться ими с вампиром я не собиралась.
— Скажите, куда прислать за вами машину?
— Не надо. Мне есть на чем доехать. Ждите, скоро буду, — сказав так, я нажала на кнопку отбоя и повернулась к Наде. — Подбросишь меня на Спиридоновку?
— С легкостью, — отозвалась она. — Значит, Себастьян отменяется? Кто звонил? Надеюсь, не тот усатый-полосатый, к которому не рекомендуется стоять слишком близко?
— Если ты имеешь в виду Тигру, то не он. Это вампир. Почему-то впал в уныние и, кажется, хочет поплакать мне в жилетку. А Себастьян остается в силе. Вечер еще
— Думаю, мне надо пойти с тобой, — решительно сказала Надя. — Не нравится мне этот вампир. Ведет он себя очень подозрительно.
— А я думаю, что тебе надо отвезти меня, а потом поехать в «Гарду». Мое присутствие сейчас там не обязательно, ты и без меня прекрасно сможешь рассказать все нашим дорогим шефам. А вампир мне вовсе не кажется опасным.
Надя недовольно наморщила нос, но спорить не стала. Очевидно, поняла бесполезность такой затеи.
Описывать интерьеры «Пастуха и свинарки», отличающиеся от скотного двора только отсутствием характерного неприятного запаха, мне что-то неохота. У кого есть желание, сходит и посмотрит сам. У кого такого желания нет, вряд ли огорчится, если я вместо того, чтобы с умным видом разглагольствовать о стенах, отделанных под грубую каменную кладку, о дощатых столах и чугунных лампах, перейду сразу к самому интересному.
Итак, пройдя наискосок через зал, я оказалась в самом темном углу, рядом с вампиром. В сей раз Бехметов пил не только кровь, а скорее всего, именно она находилась в золоченой фляжке, которую он время от времени доставал из внутреннего кармана пиджака и прикладывал к губам. На столе перед ним стояла бутылка вина, и содержимого в ней осталось на самом донышке. Желтые глаза вампира блестели сумрачно, и, хотя при моем появлении он заметно оживился, не могу сказать, что в его оживлении была большая доля веселости.
— Для начала я должен вам сознаться в обмане, — сказал он, когда официант, приняв мой заказ, отошел от нашего столика.
— В каком? Уж не в том ли, что вы не были знакомы с предыдущей хозяйкой кольца?
— А! Вы догадались!
— Я не такая дура, какой иногда кажусь.
— Помилуйте; вы совсем не похожи на дуру.
— Любая женщина похожа на дуру, когда она испугана или взволнована. Или влюблена. Но последнее к нашему с вами разговору отношения не имеет.
— Правда? — усмехнулся вампир. — Если бы вы знали, как вы меня огорчаете этими словами. Конечно, я понимаю, что ни один вампир, даже самый молодой и красивый, не может выдержать конкуренции с ангелом, но… О, пожалуйста, не делайте такое холодное лицо! Ради вас я готов на все. Даже на то, чтобы сменить эту волнующую меня тему на какую-нибудь другую, менее интересную, зато более безопасную. Вы боитесь рисковать?
— Господин Бехметов, — сухо сказала я, — вы, кажется, собирались сменить тему на более безопасную?
— Да-да, верно… Хорошо, выберите тему сами. Что кажется вам наиболее безопасным?
— Вы слышали о Забржицком?
Вампир рассмеялся. Поймал мой недоуменный взгляд и рассмеялся еще больше.
— Ужасное горе. Партия прогресса и просвещения осталась без лидера. Думаю, дни ее сочтены. Кстати, какое циничное название: Партия прогресса и просвещения. Когда живешь на земле столько, сколько мы с Жоржем…