Кодекс Агента. Том 1
Шрифт:
— Есть два варианта ответа: поверхностный и глубинный, — нехотя начинает говорить он. — Первый совершенно безопасен как для меня, так и для вас, а второй…
Старик замолкает и отворачивается к окну. Яркий дневной свет оживляет его выцветшие серые радужки и подчеркивает густую сетку морщин на веках. В глазах Хранителя читаются сомнение и недоверие. На мгновение у меня возникает ощущение, что он сознательно медлит, словно оттягивая прыжок в бездонную пропасть.
— Правда может привести вас прямиком в царские застенки, а меня — на плаху, —
— Без всякого сомнения! — я киваю и поворачиваю внешнюю часть кольца на безымянном пальце левой руки. — Теперь нас никто не услышит!
Подаренный Шуваловым амулет на мгновение вспыхивает ярким фиолетовым светом, а затем интенсивность свечения падает, и кольцо становится похожим на экстравагантное украшение молодого щеголя. Мы погружаемся в тишину, вязкую и обволакивающую, словно сладкий кисель.
— Вы не заметили ничего странного во взглядах дознавателей? — медленно задает вопрос старый Хранитель и нервно облизывает тонкие губы.
Он смотрит на меня недоверчиво и настороженно, и я замечаю страх в глубине прищуренных старческих глаз. Вспоминаю радужки дознавателей, наливающиеся чернотой, и медлю с ответом. Шестое чувство сигнализирует, что об этом лучше не рассказывать даже Шувалову, не говоря уже о Хранителе Рода.
— Нет, если не считать расширенных зрачков! — я отрицательно качаю головой и замолкаю в ожидании продолжения разговора.
— Дознаватели — Темные, — тихо произносит Никифор Григорьевич и откидывается на спинку кресла. — Темные на службе у Цветных…
Сказать, что я ошарашен, значит, не сказать ничего. Мое представление о мире, в котором я живу, дает очередную трещину и продолжает стремительно разрушаться.
В Приюте мне с детства внушали, что Темные — враги рода человеческого во плоти, сиречь диаволово отродье, как именует их Патриарх. Каждый патриот Российской Империи должен без раздумий положить жизнь на борьбу с ними.
— Темные на службе Цветных?! — потрясенно лепечу я. — Их же уничтожают без суда и следствия?!
— Не все Темные одинаково Темны! — на губах старика возникает ироничная усмешка.
— Но как они вскрывают чужое сознание?
— Любой Темный способен ощутить мысли находящегося рядом с ним человека. Кто-то погружается в чужой разум, как червь в яблоко, а кто-то лишь улавливает настроение. Это — основная причина, почему Темные находятся в Империи вне закона.
— А власть они захватывали, используя эту весьма полезную способность?
— Именно так, Александр Игоревич, именно так! — Хранитель одобрительно кивает и улыбается в седую бороду.
Потрясенно замолкаю и обдумываю услышанное. Запоздало понимаю, что Темный в тоннеле читал меня, словно открытую книгу, и сжимаю челюсти до зубовного скрежета.
— Значит, противостоять им невозможно? — с горечью спрашиваю я.
— Почему же?! — старик усмехается, поглаживая бороду. — Когда-то с этим неплохо справлялись Светлые…
—
— Быть может, мы не владеем информацией об их существовании? — спрашивает старик и смотрит на меня все с той же ироничной усмешкой.
— Как выявляют Темных и Светлых среди Цветных?
— Светлого вычислить практически невозможно — они способны управлять любой магией. Их оружие, щиты и покровы могут принимать любой цвет радуги. Собственно, единственный способ понять, что перед тобой Светлый — стать свидетелем того, как он меняет цвет Покрова, например. С Темными проще. Их магия черна, словно безлунная ночь, а Тьму в глазах одаренного может узреть либо другой Темный, либо инициированный цветной…
— А не инициированный одаренный?! — спрашиваю я, подавшись вперед.
— Исключено! — Хранитель качает головой. — Именно поэтому Инициация аристо всегда проходит в присутствии всех Глав Великих Родов.
Меня бросает в холодный пот. Радужки дознавателей были черны, как смола, мне это не предвиделось! На высшего одаренного я точно не тяну, на Темного — тоже, по крайней мере, так сказали дознаватели…
— А Светлые могут увидеть чернь в глазах Темных? — мой голос дрожит от волнения, и на этот раз никакие актерские таланты не способны скрыть эту дрожь.
— Высшие увидят точно, а вот насчет начинающих магов сказать ничего не могу! — сообщает мне старик с неприкрытым лукавством в голосе. — Если в вас живет надежда оказаться Светлым, то поспешу разочаровать: вероятность этого стремится к нулю. Инициация покажет, что вы — потомственный аристо Великого Рода Фиолетовых магов!
Я снова вспоминаю черные глаза дознавателей и предложение стать Темным, полученное от незнакомца в тоннеле, и мне становится по-настоящему страшно. Боюсь я не за себя, а себя.
Неужели, я — Темный?
Глава 23 —
Приглашение на Бал в Кремль в мою же честь
Кабинет Главы Рода залит ярким электрическим светом, который слепит будто полуденное солнце и выдавливает слезы из глаз. Князь собрал нас перед рассветом, сразу после возвращения из резиденции Императора.
Бессонная ночь, которую я провел в раздумьях о Тьме, Свете и всех семи цветах радуги, дает о себе знать — я хочу спрятаться в темном чулане и не видеть ни слепящего света, ни лиц Шувалова, Трубецкой и Берестова.
— Кофе?! — спрашивает Игорь Всеволодович и, не дожидаясь ответа, собственноручно разливает его по миниатюрным серебряным чашечкам.
Выпиваю крепкий обжигающий напиток залпом и на мгновение закрываю глаза, погружаясь в спасительный мрак.
— Император предложил устроить бал в честь твоего принятия в наш Род, — задумчиво произносит Шувалов, и я мгновенно выныриваю из уютного полузабытья.
— Бал?! — переспрашиваю я. — В мою честь?
— У тебя проблемы со слухом или у меня — с дикцией? — с сарказмом интересуется Великий Князь.