Код Шекспира
Шрифт:
Он отправился на поиски копировальной машины, на ходу читая описание суда, и ему стало очевидным, что суд был еще более изобличающим — официальная версия смерти Марло, — чем завещание Шекспира. У Джейка появился зародыш новой идеи. Биограф Лесли Хотсон сумел первым установить, что королеву представлял только один коронер, что было противозаконным. Имелось трое свидетелей, в том числе и предполагаемый убийца, который не сбежал, а добровольно сдался. Почему нет? Его помиловали уже через месяц. Возможно, он знал, что так и будет.
Все это подтверждал другой документ, находившийся рядом с первым, — помилование Ингрэма Фризера, подписанное королевой. Предполагаемого
«…Таким образом, вышеупомянутый Ингрэм убил Кристофера Морли (Марло), как выше сказано, в графстве Кент, в комнате, как выше сказано, в результате, как выше сказано, обороны и необходимости спасти свою жизнь. Что следует из расследования, подробности коего имеются в отчете Инквизиции, представленном по нашему требованию суду лорда-канцлера. Мы, движимые набожностью, даруем вышеназванному Ингрэму прощение за нарушение нашего покоя выдвинутыми против него обвинениями в смерти вышеназванного и объявляем ему, что он полностью свободен от всех обвинений. Однако за судом остается право рассмотреть протест, если таковой будет выдвинут, касательно вышеназванной смерти. Подписано Королевой в Кью, в 28 день июня».
Насколько Джейк понял, никто не стал протестовать. Похоже, никто ничего и не знал в течение последующих 350 лет.
Джейк решил узнать побольше о Фризере и двух других свидетелях. Он нашел несколько упоминаний о них в исторических хрониках елизаветинских времен. У всех троих была вполне определенная репутация. Они были мошенниками, возможно, шпионами, наемниками и ветеранами нескольких войн, как в Англии, так и за границей. Для них любой обман и мошенничество были привычным делом.
Потом Джейк захотел выяснить, что «знали» о смерти Марло обычные люди. Сначала он нашел упоминания о том, что Марло умер от чумы. Через три месяца после событий в Дептфорде Габриэль Гарвей — который, мягко говоря, не слишком жаловал Марло — обрушился со злобной бранью на знаменитого поэта. Сердце Джейка забилось быстрее. Быть может, это был заговор? Он собрал свои фотокопии, аккуратно сложил их и засунул вместе с другими бумагами в блокнот, который невероятно распух, так что Джейк купил в магазине библиотеки несколько новых толстых блокнотов и две небольшие сумки для себя и Мелиссы, чтобы все это сложить.
Джейк нашел телефон-автомат и позвонил Суниру. Ему удалось застать профессора, который собирался выйти поесть.
— Вы были правы насчет завещания, — сказал Джейк, после чего поведал Суниру о коллекции нарядов. — И я согласен с вами, складывается впечатление, что Марло не умер в Дептфорде.
Джейк рассказал ему о суде.
Сунир выслушал его, а потом сказал:
— Вам следует почитать сонеты. Сонет семьдесят четвертый. А сейчас мне нужно уходить. Я тоже занимаюсь расследованием. — И Сунир повесил трубку.
Когда Мелисса нашла его в полдень, она с улыбкой протянула ему бумажный пакет.
— Это тебе, — сказала она. — Свой я уже съела.
Внутри оказался стаканчик с йогуртом. Джейк состроил гримасу, но охотно поел, на что его желудок отреагировал с благодарностью. Вообще в последнее время он стал беспокоить его значительно реже.
Мелисса рассказала, что не смогла найти книгу Гоффмана.
— Возможно, дело в том, что он не британец, — предположила
Слегка разочарованный Джейк рассказал дочери, что ему удалось сделать копии с завещания Шекспира и документов суда над убийцей Марло. Однако Мелисса совсем не удивилась. Она взяла сумку с бумагами, но не стала их просматривать, а сразу спросила:
— Значит, ты прочитал ту часть завещания, где говорилось о второй по качеству кровати?
— Да. Но мне удалось отыскать кое-что поинтереснее.
— Что? Что такое? Пойдем скорее, я в нетерпении.
Он рассказал ей о нарядах, а потом напомнил, что Роберт Грин обвинил Шекспира в том, что он был торговцем нарядами.
— Ты обратила на это внимание?
Мелисса нахмурилась и покачала головой, но Джейк видел, что она заинтригована.
— Ты думаешь, он хранил их все эти годы?
— Почему бы и нет? Они наверняка приносили ему хороший доход. Он мог снова и снова сдавать их в аренду актерам. Или труппе. А белошвейка из театра приводила их в порядок. Или его дочери, если уж на то пошло. Если он не позаботился о том, чтобы дать им образование, он мог использовать их в качестве портних.
— Ты не намерен отступать?
— Что? Это бесплатная рабочая сила. Босые и неграмотные, они ни на что другое не были способны.
Она вздохнула, поджала губы и присела.
— Знаешь, еще в колледже я читала, что примерно в тысяча пятьсот девяностом году в Лондоне разразилась чума и все театры на некоторое время закрылись. Если это имеет хоть какое-то значение.
— Да. На самом деле здесь важны сразу две вещи. Сначала появились слухи о смерти Марло от чумы. Но если театры закрылись, а Шекспир уже стал ростовщиком и торговцем, то нет ничего удивительного в том, что он начал скупать наряды, почти наверняка за бесценок, у театральных актеров и трупп. А потом сдавал костюмы в аренду за непомерную плату, когда театры вновь открылись. Я бы хотел изучить эти документы повнимательнее.
Мелисса вздохнула.
— Невероятно, — только и смогла она сказать.
— В таком случае этот человек был настоящим гением. Он изобрел не только лошадиный паркинг, но и аренду костюмов.
— Лошадиный паркинг? — Мелисса восхищенно покачала головой, когда он рассказал ей историю об уходе за лошадьми. — Забавно.
— Хорошо, теперь ты готова послушать про суд?
— Наверное, насколько это возможно. — Она последовала за отцом в ближайший альков и села напротив. — Так в чем там дело? Мы никогда не занимались сравнительной литературой. Считалось, что Марло был убит во время пьяной ссоры.
— Классический случай дезинформации.
— Так что же произошло на самом деле?
— Официальная версия гласит, что Марло, вышедший из тюрьмы под залог, ожидал неизбежного смертного приговора Тайного совета и решил провести один из последних оставшихся у него дней, предаваясь пьяному разгулу с тремя отвратительными типами, с которыми он, несомненно, обсуждал религию, философию, искусство и литературу. Это были Роберт Пули, работавший на правительство, Николас Скирс, тоже правительственный агент и знаменитый мошенник…
Мелисса вскочила на ноги.
— Подожди минутку, ты хочешь сказать, что его выпустили из тюрьмы, когда…
— …И предполагаемый убийца Ингрэм Фризер, еще один сомнительный тип на службе у патрона Марло, сэра Томаса Уолсингема.
— …когда он был убит? — наконец закончила свой вопрос Мелисса.
— Именно так.
— Боже мой. — Мелисса уселась на прежнее место, вытащила один из своих блокнотов и принялась его листать. — Это невероятно. Выпустили под залог? Выглядит совершенно бессмысленным.