Код Шекспира
Шрифт:
— Это последнее послание доктора Льюиса нам, — понизив голос, сказал Сунир. — Возможно, он предчувствовал свою гибель, я не знаю. Но мне кажется, что именно так он хотел приобщиться к бессмертию.
— К бессмертию? Но как? — Джейк недоуменно покачал головой, глядя по сторонам, а Мелисса отвернулась, погрузившись в свои мысли.
— Я уже давно это подозревал, но он не признавался. — Бальсавар вздохнул. — Но теперь, когда доктор Льюис мертв, я чувствую, что именно нам следует довести до конца начатую им работу. Мы должны выяснить, что произошло, пусть ваши читатели узнают правду.
— Правду
— Мистер Флеминг, вы журналист. Вы должны положить конец лжи. Теперь я убежден, что знаю, о чем хотел рассказать миру Десмонд Льюис, — он считал, что Кристофер Марло стал жертвой самой чудовищной кражи всех времен.
Джейк посмотрел на Бальсавара, потом на табличку, наконец его взгляд остановился на свежей могиле Льюиса.
— Вы утверждаете, что Марло написал пьесы, а Шекспир их украл?
— Вероятно. Должны существовать доказательства, и Льюис их нашел. Он имел возможность показать всему миру, что произведения Марло были украдены Потрясателем сцены, имя оклеветано, а память навсегда похоронена на жалком церковном кладбище. Теперь я в этом совершенно уверен.
— Это просто смешно, — наконец заговорила Мелисса. — Как кандидат на авторство Марло был отвергнут много веков назад, и главная причина заключалась в том, что он умер значительно раньше.
Бальсавар покачал головой.
— Вы наверняка помните, что написал по этому поводу Марк Твен?
«Опять Марк Твен», — раздраженно подумал Джейк.
— Что-то вроде: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». — Он вдруг вспомнил о предисловии Марка Твена, где говорилось о словах из могилы.
— Верно. Такие слова есть в его автобиографии.
— Твен так сказал? — не удержалась Мелисса, хотя ей не хотелось задавать этот вопрос.
— Нечто похожее относится и к Марло. Он только считался мертвым. Тут есть различие. И немалое.
Мелисса нетерпеливо тряхнула головой.
— Я так не думаю. Мертвый — значит мертв. Марло умер. И точка. Он написал «Фауста», «Тамерлана» и несколько других пьес, за которые получил заслуженное уважение. Потом он умер. Конец истории.
— Нет, — возразил Сунир. — Я убежден, что это только начало. — Он посмотрел на почти опустевшее церковное кладбище, приблизился к Джейку и Мелиссе и заговорил со всевозрастающим возбуждением: — Вам известно, что его обвинили в мошенничестве и других преступлениях, в результате чего он остался на задворках литературной истории. Вы никогда не спрашивали себя почему?
— Возможно, потому что он был мошенником?
— Как тамплиеры? Или салемские ведьмы? Или фалуньгун, [44] или лидеры рабочего движения в Америке в девятнадцатом веке, или евреи в Германии? Они тоже считались мошенниками и преступниками.
Мелисса снова покачала головой.
— И вы утверждаете, что Марло жил после тысяча пятьсот девяносто третьего года и каким-то образом написал все пьесы, которые потом присвоил себе Шекспир, но никому об этом не сказал? Почему?
44
Религиозное
— Потому что Марло не мог заявить о своем авторстве — ведь его считали умершим.
— Иными словами, вы утверждаете, что Марло и был тем самым поэтом в изгнании.
— Да!
— И какие у вас есть основания для такой теории? — спросил Джейк.
— Я уверен, что Льюис думал так же. — Сунир посмотрел на них своими серьезными карими глазами, умоляя их ему поверить. — Вы и сами знаете, что Шекспир ничего не мог написать в принципе, не говоря уже о таких великих пьесах и стихах.
— Ну, пока я не готов зайти так далеко, но согласен с серьезными доводами, которые приводили Твен и Грин, — признал Джейк. — Но почему именно Марло?
— Вы согласны, что автором не мог быть Оксфорд?
— Да, я готов с этим согласиться.
— А кто еще остается? Бэкон? Как и у Оксфорда, у него не было оснований скрываться. Я изучал его поэзию. Прежде всего, он очень многословен. Да и где бы он взял время? Нет, это не Бэкон, а Марло. Он подходит со всех точек зрения.
— Если не считать того, что он слишком рано умер, — фыркнула Мелисса.
Сунир бросил взгляд через плечо Джейка, и его глаза широко раскрылись.
— Он все еще здесь, — прошептал он. — Ваш Наблюдатель. Я думаю, нам нужно уходить.
Джейк согласился. Толпа уже успела разойтись. Профессора и студенты покидали кладбище, некоторые из них смотрели на троицу с откровенной неприязнью. Несчастные родители Льюиса шли в сопровождении священника, который им что-то говорил, и Джейк решил, что не стоит их прерывать словами соболезнования. Льюис был его другом, но его родители даже не подозревали о существовании Джейка.
Они направились к выходу и принялись искать такси, что оказалось не таким простым делом в этой части города.
— Пожалуй, — сказал Джейк, — пришло время нанести еще один визит моему другу мистеру Блоджетту.
— Это тот, у которого книжный магазин? — спросил Сунир. — Я о нем слышал.
— Да. Я бы хотел заняться изучением творчества и жизни мистера Марло.
— Могу лишь повторить, — проворчала Мелисса. — Ты зря потратишь время.
Они вышли на улицу перед церковью, когда Джейк посмотрел налево и заметил черную машину, которая медленно двигалась к ним. Он уже видел эту машину прежде. Джейк огляделся и увидел неподалеку такси, стоявшее на стоянке. Очевидно, водитель надеялся, что кто-то из пришедших на похороны захочет воспользоваться его услугами. Джейк помахал ему рукой.
— Поехали! — сказал Джейк, когда они устроились на заднем сиденье. — И постарайтесь уйти от черной машины, которая сейчас позади нас.
— Да, конечно! — ухмыльнулся водитель. — Я хорошо знаю свое дело.
Он был африканцем или караибом, вероятно, ему не раз приходилось выполнять подобные просьбы в этом районе. Он нажал на газ, и все трое пассажиров упали на спинку сидений. Гонка началась.
— После того как избавимся от них, поезжайте на Денмарк-стрит, Блумсбери, — крикнул Джейк водителю и посмотрел на Сунира. — Получится?