Код Самаэля
Шрифт:
Кабан локтем пихнул меня.
– Покажи, – обнаглел Шпала.
– Девки показывать будут, – моментально нашёлся Кабан.
Шпала вроде бы разочаровался и уже повернулся, чтобы идти своей дорогой, как вдруг передумал.
– Ладно. Сам посмотрю, – с этими словами он прыгнул на Славку, тот не удержался и повалился на спину.
– Беги, Фундук! – заорал Кабанов хрипло, потому что Шпала принялся его душить, придавливая шею к земле, а Кабанов схватил за шею Шпалу, и видно было, как рукопашник Славка напрягся,
– Эй! – окликнул я Шпалу, медленно отступая с телефоном в руке.
– Придурок, беги! – заревел Славка, а Шпала повернулся.
Его лицо исказилось в улыбке.
Именно исказилось, потому что улыбка, открывающая два ряда зубов, которые можно использовать вместо ножниц по металлу, а ещё лучше в качестве дырокола, особенно клыки, не может украшать.
Я застыл.
Выпустив Славку, Шпала кинулся на меня.
Вот, что чувствуют люди, которых заваливает во время землетрясений. Я прям всем телом это ощутил. Будто я в эпицентре. Не вдохнуть – так сдавило грудную клетку. Бывший студент, а теперь оживший мертвец, всем телом прижимал меня к земле, пытаясь вырвать телефон из моих закостенелых от страха пальцев.
Удар.
Голова Шпалы неестественно сильно наклонилась влево. Я бы сказал, градусов на сто двадцать. Но сказать я не мог. Только бесполезно молотил ногами. На щеке мертвеца отпечатался след от Славкиного кроссовка.
Не успела шея принять нормальное положение, Кабанов пнул упыря в бок, тот слетел с меня и откатился в траву. Неплохо. Только это уже не рукопашный, а какой-то ногопашный бой получается. Но не важно. Я, наконец, смог дышать. Славка схватил меня за руку и потянул.
– Бежим!
Мы побежали через опустевшие вечерние дворы туда, где всё ещё шевелилась жизнь – на центральную улицу. Я попытался на бегу донести до Кабанова, что вести упыря в людное место может быть опасно, на что Кабанов коротко и ясно ответил: «Пофиг», и я сразу почувствовал себя в меньшинстве.
Но Славка оказался прав, может, борцовская интуиция помогла. На повороте Шпала замедлился и скрылся из виду. Возможно, решил перемещаться дворами, а может решил не светить раньше времени свою физиономию, ведь карта не найдена. И зачем она им только сдалась.
Увидев, что преследователь слился, мы сбавили шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, перешли дорогу и направились прямиком в клуб.
– Слушай, Слав, напиши Светке, а то она меня игнорит.
– Чего это? – хмыкнул Кабанов.
– Да так, – проворчал я.
Кабан многозначительно промычал, огляделся по сторонам и, достав из кармана телефон, быстро что-то набрал.
– Не отвечает.
– Это плохо, – вздохнул я. – Предупредить бы её надо.
– Сейчас. Скажу, чтобы срочно вышла на связь.
Клуб, как всегда, сиял огнями, администраторы наливали
Маринка Бунтарь махнула нам со своего любимого места у левой стены.
Мы подошли и заняли компьютеры по обе стороны от неё. Оттуда как раз просматривалась дверь. Ну, мало ли.
«Как дела?» – написал я в приват.
«Норм. А у тебя?» – ответила Пайтон.
Карта местности прогрузилась, и я обнаружил себя на той же точке, что и всегда. Впереди маячили стены заброшенной фабрики.
«Большие проблемы, – ответил я, – надо серьёзно поговорить».
Маринка повернула ко мне голову и посмотрела, прищурившись.
«Не здесь», – написал я.
«Ладно, – ответила Пайтон, – тогда сначала доберусь до карты, я почти на месте».
«Пайтон, до карты далеко?» – прилетело в наш общий чат от Кабана, то есть от Пинк, хотя у меня никак в голове не укладывался этот образ. Под Пинк я больше склонен был представлять Бойцову.
«Рядом, догоняйте».
«Нат уже качнул».
«Правда???» – написала Маринка.
«Да», – ответил я тоже в общий чат.
«Круто».
«Сейчас приду помогу».
«Меня подождите», – настрочил Кабан.
Нам повезло, Маринка расчистила дорогу. Да и пламя, наверное, помогло. Так, по мелочи упырей раскидали и пробрались до комнаты с картой. Мои жизни просели совсем немного.
«Прикройте меня, я качну».
Я прикрыл. Закрыл Пайтон своей широкой грудью. Пинк ошивалась сбоку, кромсала наступающих упырей.
Пайтон замерла возле сундука.
И тут экран рассекла кровавая полоса.
– Чёрт! – выкрикиваю я.
Ребята оборачиваются.
Нат крутится на месте, орудуя ножом, но ни он, ни я не видим никого, кто мог бы наносить нам такие мощные удары.
«Кто тебя так?» – написал Кабан.
Да если б я знал, кто! Давно б ему шею укоротил!
Бац! Опять как по глазам ножом, я даже от монитора отпрянул. Да что же такое. Ладно в прошлый раз я на карте был сосредоточен и физически не мог повертеться и поискать обидчика, но сейчас-то что? Я стоял, как придурок, прикрывая Маринку, а кто-то невидимый мочил меня почём зря.
Я уже порывался отойти, но тогда Пайтон не скачает карту, её наверняка расплющит с одного удара, вон жизней меньше трети, это она, пока прокладывала дорогу так потратилась. Не подставлять же её теперь.
«Ну чё там? – прилетело от Пинк. – Упыри попёрли».
«Вижу», – написал я. Так оно и было. Прошёл респаун, и новая партия мертвецки бледных парнишек возжелала закусить человечиной.
Всё.
Game over.
Я вскочил со стула, сняв наушники. Пока отвечал Кабану, мои жизни снесли под ноль. Кто? Как? Что это за читерство такое?