Код Маннергейма
Шрифт:
«Вот, черт, — подумала Анна, вытирая внезапно покатившиеся по щекам слезинки, — опять… Ну что за плакса такая!»
— Стасис, спасибо тебе, не волнуйся, хотя, если честно, — мне очень приятно, что ты за меня переживаешь. Но я — в порядке, правда. Если у тебя найдется время, давай увидимся вечером.
— Да, конечно, я уже собирался мчаться тебя разыскивать, но раз ты говоришь, что все в порядке, — я тоже пока займусь делами. У меня важная встреча в Смольном. А потом я тебе позвоню, и ты скажешь, где тебя найти, ладно?
—
Быстро и бесшумно он проходит коридором третьего этажа — шаги глушит традиционная бордовая дорожка. Как же без нее — здесь же кабинеты отцов города (хотя применительно к Петербургу необходимо дополнение: отцов и матерей).
Вот нужная ему приемная. Табличка на стене информирует: «Вице-губернатор О. Н. Филиппов».
Аккуратно приоткрыв дверь, Монгрел не торопясь оглядывает просторное помещение. На диване устроились два крепких парня, настолько типичных, что, кажется, на них крупными буквами выведено: «ФСО».
За уставленным оргтехникой столом блондинка-секретарша — искусственный загар и поддерживаемые постоянными клизмами 90x60x90. Она кокетливо хихикает с молодым человеком, чьи неформальные красные джинсы и майка с надписью Fuck Off! явно не вяжутся с официозом приемной.
Парень устроился за отдельным столиком, загроможденным хитрой аппаратурой. Специалист-«слухач» отслеживает его звонок.
«Неплохо подготовились», — оценивает Монгрел.
В коридоре появляется брат-близнец охранников из приемной — только шевелюра у него погуще и подлиннее. Дойдя до двери, он ощупывает Монгрела профессиональным взглядом и, слегка отодвинув крепким плечом, заглядывает в приемную.
«Похоже, длина волос у них определяется чином — чем старше звание, тем длиннее. Но пока доживут до генеральских лампасов, обратный процесс начинается, уже необратимый — лысеют». — Монгрел припоминает виденного вчера в телевизионных новостях директора ФСБ. В коридоре появляются оба охранника.
— Ты, Петро, останься при теле, а ты давай дуй за Гариком, и оба быстро в дежурку на совещание. Какие-то новые указания из «конторы», — распоряжается старший и вновь профессионально недоверчивым взглядом осматривает Монгрела с ног до головы, но, видимо, ничего предосудительного не найдя, удаляется.
Петро с веснушками на курносом носу возвращается в приемную, а второй охранник заворачивает за угол в маленький коридорчик, заканчивающийся тупиком, — туда выходит пара скромных дверей. Постучав в одну из них, он что-то говорит вышедшему на стук — очевидно, Гарику, — и они вдвоем бодро шагают вслед за ушедшим начальником.
«Вот это удача!» — восхищается Монгрел.
Неказистая дверь — явно запасной выход из кабинета вице-губернатора.
Он проходит в маленький тамбур, где едва уместился стул охранника и переносной телевизор,
На столе перед ним какие-то служебные, судя по грифам и печатям, бумаги, и, похоже, вице-губернатору они очень нравятся.
Монгрел делает быстрый рывок и оказывается у Филиппова за спиной.
Когда Олег пытается обернуться на неясный шум, в сонную артерию, слегка поцарапав кожу, упирается острое перо его собственного платинового «Паркера».
Вместе с ощущением стекающей вниз по шее крови — он не видит, что это всего лишь несколько капель чернил, — приходит ужас…
— Не шуми — умрешь, — негромко советует Монгрел.
Лихорадочно нащупывая путь к спасению, Олег непроизвольно тянется рукой к ящику своего роскошного, из красного дерева с инкрустациями, рабочего стола — вице-губернатор города на Неве — сибарит.
— Ну, давай, — подбадривает Монгрел. — Делай, что собирался.
Олег нерешительно тянет на себя ящик и левой рукой неумело захватывает широкую рукоятку пистолета.
— «Беретта» — хорошая машинка, — в голосе убийцы слышится одобрение. Он перехватывает руку вице-губернатора и резко, снизу вверх, бьет Филиппова по носу. Боль пронзает череп, в глазах темнеет, а в распахнутый в беззвучном крике рот Монгрел глубоко вбивает массивный ствол пистолета.
Олег безвольно сникает — не пытаясь сопротивляться, лишь хрипло с трудом дышит, периодически сглатывая кровь из сломанного носа.
— Вот теперь совсем хорошо…
Жесткий страшный голос, кажется, бьет по ушам.
— Ты приготовил деньги, дружище?
В сейфе, скрытом большим поясным портретом президента, стоит приготовленный для московского курьера кейс. Там — пятьсот тысяч долларов — доля от питерских проектов для тех, кого принято назвать «московскими петербуржцами». Они не очень доверяют банковским схемам и по старинке предпочитают «кэш», блеклую зелень долларовых купюр.
«Будьте вы прокляты…» — Олег служил им верой и правдой, а они не смогли его защитить.
Свободной рукой он указывает на портрет.
Монгрел подкатывает массивное кресло к стене, позволяя Олегу самостоятельно открыть сейф.
Когда вице-губернатор с трудом, трясущейся рукой, извлекает пластиковый кейс, Монгрел приказывает:
— Открывай.
Оценив содержимое, он уточняет:
— Сколько?..
Олег растопыривает пальцы правой руки — пять. Левая, все также накрытая мощной кистью убийцы, вдавливает ствол пистолета в рот, и обливающемуся холодным потом Филиппову кажется, что его указательный палец все больше и больше выбирает свободный ход спускового крючка. Монгрел вернув кресло к столу, приказывает: