Код красный
Шрифт:
— О-о-о, да мать твою, Печенька! — наконец, рявкнул он, схватил чехол и рванул в примерочную. Дверца хлопнула.
Мальчишки… Сам притащил её сюда, а теперь еще и огрызаешься.
— Не выражайтесь, молодой человек, — Долорес уперла кулаки в бока и поправила на носу очки с цепочкой.
И время в небольшом, пропахшем парфюмом помещении потекло, кажется, ещё медленнее. Из примерочной стали раздаваться шорох и тихие ругательства. Что-то громко ударилось в дверцу, и та задребезжала.
— Дерьмо, — шикнул Люк.
Наверное, это был локоть. Долорес снова
— Кажется, мне понадобится помощь, — Люк на секунду высунул голову и тут же скрылся.
Джеки подперла подбородок кулаком.
— Да, дорогой? — шагнула к примерочной добрая женщина.
— Бабочка. Я её не застегну.
Долорес суетливо отступила назад.
— Ах, конечно! — она призывно замахала руками. — Выходите сюда, там слишком тесно. Я всё сделаю.
Дверь открылась теперь уже шире. В проход осторожно и как-то несмело шагнул Люк… Джеки медленно выпрямилась в кресле и сильно сцепила пальцы на коленях. Горло на секунду перехватило. Нет, это не Люк. Это настоящий Люсьен Бреннер.
Он остановился посреди зала в идеальных чёрных брюках и идеальном пиджаке. Белоснежный воротничок рубашки поднялся до самого угла острой челюсти. Люк протянул зажатую в длинных пальцах бабочку, Долорес её перехватила и ловко набросила ему на шею. Одно невидимое движение, и бабочка осталась там. Люк резко опустил воротник. Развернулся и демонстративно развёл руки в стороны.
Джеки во все глаза уставилась на него. Ладоням стало горячо.
Идеальный. Просто идеальный. Высокий, стройный и такой… новый. Только кольца в носу и ухе оставили хулиганский намёк на привычного Люка. Светлая чёлка снова упала на глаза, он тряхнул головой, откидывая её назад, и выгнул брови. На губах появилась осторожная полуулыбка.
— Ну? — он нарушил странную, тягучую тишину, взявшуюся из ниоткуда. — Что скажешь? — уронил руки и хлопнул себя по бёдрам.
Джеки моргнула. Голос внезапно сел. Что тут сказать? Разве он не видел своё отражение в зеркале и еще нуждается в мнении? Она глухо откашлялась.
— Хорошо. Ты очень… — слова на мгновение оборвались. — Очень красивый.
Его улыбка будто бы стала чуточку смелее.
— Правда?
Или это только кажется? Он же никогда никого не стесняется и совершенно точно знает, что неотразим. Наверное, и правда показалось. Джеки коротко кивнула.
— Да. Тебе идёт, — она отвела взгляд и сцепила руки на коленях.
Хватит пялиться… Однако боковое зрение всё равно уловило, как Люк тут же расстегнул пуговицу и принялся выбираться из рукавов.
— Значит, я беру этот.
— Прекрасный выбор, — Долорес одобрительно закивала. — Заберете его завтра? Сегодня я еще должна его подготовить. А с бабочкой вам поможет ваша Печенька.
Джеки крепче сжала пальцы. Объяснить ей, кто кому и кем приходится?
— Без Печеньки я точно не справлюсь и пойду на свадьбу в футболке, — Люк криво ухмыльнулся, прямо посреди зала снял рубашку, остался в традиционной майке-алкашке и только тогда, сверкнув рельефом, скрылся за дверцей кабинки.
Долорес проводила его странным взглядом. Со смесью восхищения и тоски. Ужасно заметный, красноречивый взгляд. Джеки растёрла ладони и уставилась в свои колени. Если у неё такой же взгляд, когда она пялится на Люка, то дело дрянь.
Глава 26
Автобус остановился на Квинс-Роуд. Окруженный готовой на выход толпой, Люк опустил ладони на узкие плечики прямо перед собой и прикрыл Джекс, чтобы их двоих не разбросало в потоке людей. Конечно, только поэтому. Дверь открылась, он подтолкнул Джекс вперед, и та послушно спрыгнула на тротуар. Он последовал за ней.
Люди тоже зашевелились. В спину прилетел толчок чьего-то локтя. Люк поморщился.
— Давай налево, — он склонился к веснушчатому уху. — Там дальше есть нормальная забегаловка, — и ненавязчиво направил Джекс в нужную сторону.
Она попыталась обернуться.
— Почему не домой?
Какая забывчивая.
— Я обещал тебе еду, — он дотолкал её до свободного от людей места и только тогда отпустил.
Не забыть бы идти помедленнее. Да и шаги делать покороче. Непривычно, но надо. Просто ходить с маленькими девушками на длинные дистанции слишком необычно. До сих пор все прогулки заканчивались чем-то вроде ближайшего уединённого угла, а это, как правило, недалеко… Нужно учиться прогулочному шагу.
Люк двинулся вперед по тротуару. Медленно, как никогда.
— Но мы уже почти дома, — Джекс тут же поравнялась с ним.
Она такая рациональная.
— И что?
— Там есть и еда, и кофе.
А ещё обыденность и бытовуха. Когда все расходятся по своим углам и не видятся. Люк закатил глаза.
— Можно хоть раз со мной не спорить? Ну так, для разнообразия.
— Я просто…
— Просто потратила на меня своё время, и теперь я торчу тебе кофе и бургер, — Люк нашёл её руку и крепко сжал. — Так что пойдём.
Она громко, нетерпеливо цокнула. Маленькая, прохладная ладошка утонула в его ладони. Пусть думает, что хочет, но этот сраный кофе он ей обещал. А значит, она его получит. Они вместе обогнули припаркованную на самом тротуаре машину и снова вышли на его середину. Джекс так и не ответила, будто молча приняла свою участь.
Не одной же ей манипулировать людьми. Это двухсторонняя сделка.
Она осторожно вытащила руку из захвата, достала телефон и мельком посмотрела на время. Тут же спрятала его назад в карман. Вместе с ладонью. Если это такой способ избавиться от него, то очень… дилетантский. Люк подавил невеселую ухмылку и отвернулся. Обогнул очередную криво припаркованную тачку, протиснулся мимо следующей и обернулся к отставшей Печеньке.