Код красный
Шрифт:
Жесткие…
— Ш-ш, ты мешаешь, — Люк даже не дёрнулся. — Заткнись и смотри, какой сексуальный мужик.
Джеки хмыкнула и мельком глянула на экран: там появился полуголый Чарли Ханнэм, цель всего киносеанса. Но сейчас уже не получится открыто пускать на него слюни. Вдвоём с Тессой можно было обсудить каждый куб пресса, а теперь придётся сидеть с каменным лицом. И всё из-за слона на диване: он их попросту оборжёт.
Джеки осторожно зачесала вверх его чёлку, пропуская между пальцев, сорвала с запястья красную резинку
— Рад, что тебе весело, — Люк вдруг вытянул руку, перехватил её запястье и переложил на свой стриженный затылок. — Можешь помассировать вот там.
Зараза.
— Можешь пойти в задницу, — Джеки легко ущипнула его за шею.
Он неправдоподобно ойкнул и ухмыльнулся. Тесса на своём конце дивана развернулась и недовольно уставилась на них.
— А почему мне ноги, а ей голова? — она снова безуспешно толкнула тяжелые колоды.
Люк поднял голову и сделал страшные глаза.
— Она же девушка! — его голос превратился в свистящий шепот. — Я не могу завалиться на неё с ногами!
— А я не девушка?
— А ты сестра, — Люк снова упал на подушку и повернулся к экрану.
И ладонь Джеки непроизвольно оказались под его затылком и горячей шеей. Он бы хоть немного смотрел, куда приземляется. Дурак. Джеки попыталась вытянуть руку, и пальцы нащупали грубый шрам у самой линии роста волос. Это Люк когда-то упал с качелей, и они, догнав его, приложились сзади. Бедняга. Он тогда уже был в том возрасте, когда плакать нельзя, поэтому просто пошёл домой, сжав зубы и капая кровью за шиворот.
Джеки прикусила губу и осторожно провела большим пальцем по огрубевшей полоске. Будто в ответ на это Люк глубоко, умиротворённо вздохнул и прикрыл глаза. Дыхание стало спокойным и размеренным. Джеки замерла. Если он собрался уснуть, нужно столкнуть его на пол. В их сторону покосилась Тесса, безошибочно опустила взгляд туда, где рука спряталась под светлым затылком, и на её губах мелькнула многозначительная ухмылка.
Дерьмо. Пальцы заполыхали, щекам стало жарко…
И в этот момент дверь снова приоткрылась, и в проём пролезла ещё одна голова, последняя из возможных. Люк распахнул глаза. Джеки резко отдёрнула руку. Это рефлекс. Неизлечимый.
— К вам можно? — скромно улыбнулся Артур.
Его вопросительный взгляд забегал от одного лица к другому.
Люк отозвался раньше всех.
— Если только на пол, — он по-королевски махнул ладонью.
Будто он тут главный. Артур вошёл в комнату, но остался у двери. Джеки попыталась улыбнуться, но тут же одёрнула себя. Достаточно. Она и так уже показала себя полной тупицей.
— Могу усадить Тессу на колени, — его улыбка стала заговорщической.
Чёрт… Сердце защемило. Уже не должно бы, но защемило.
— Нет, не можешь, — Люк приподнял голову. — Черчилль расстроится
— Он не узнает.
— Я постараюсь, чтобы узнал.
И из его голоса пропало всё ребячество. Странно. Джеки перевела взгляд на носатый профиль. Губы плотно сжались, между бровей пролегли две глубокие морщины. А ведь он не шутит… Артур перестал улыбаться, дошел до дивана и сел на пол, свесив руки с коленей. Его плечо коснулось голени Джеки, но он тут же отодвинулся и привалился спиной к дивану.
И наступило молчание. Все уставились в экран, где другой Артур, будущий король Камелота, бегал по средневековым трущобам.
Джеки сглотнула горечь.
А вот из Артура Гранта даже принца не вышло. Всего лишь парень, которому она так и не смогла понравиться. И да, время еще вроде бы есть, но пора прекратить попытки. Она поняла это позавчера, когда у него зазвонил телефон, стоило только пристроить гитару на коленях. Невозможно заставить влюбиться человека, который ничего к тебе не чувствует.
В звуки фильма вдруг вклинился приглушенный звонок мобильного. Джеки оторвалась от экрана и поискала взглядом телефон. Артур приподнялся, влез в карман, и трель стала громче. Он секунду смотрел на экран, потом быстро встал и вышел из комнаты. Но дверь не закрыл. Из прихожей раздалась невнятная отрывистая речь, а пару секунд спустя всё закончилось. И в дверной проём снова пролезла его голова.
— У подружки Илая день рождения.
И о чем это должно говорить? Люк снова приподнял голову с подушки.
— Поздравляю, но не очень искренне.
— Они собирают народ и едут к заливу, на пляж, — Артур сделал шаг вперед и оперся плечом об откос. — Зовут нас.
— На пляж?
— Ага.
Люк удобнее устроился на диване.
— Сейчас апрель, а я не морж, — он подложил ладонь под щёку. — Старые, добрые домашние вечеринки с перепихом в туалете уже устарели?
Джеки фыркнула и засыпала в рот горсть попкорна. Смешно же. Люк тут же запустил лапу в её пакет.
— Не будь душнилой, Бреннер, — отозвался Артур, и его взгляд снова вопросительно забегал от лица к лицу. — Девочки, погнали с нами. Костёр, музыка, пиво, бутылочка…
— Мне нельзя целоваться ни с кем, кроме Уинстона, — Тесса затолкала в рот попкорн.
Так его.
— Он не узнает, — Артур хитро ухмыльнулся, глядя на её губы.
— Я постараюсь, чтобы узнал, — прозвучал серьезный голос с коленей и заставил посмотреть вниз.
Лицо Люка снова стало жестким. Даже несмотря на дебильный хвостик на макушке. Удивительно. Кого он защищает? Ради кого старается? Хотя очевидно же, что Тессу. Родной сестре он такого, как Артур, точно не пожелает. Джеки отставила пакет и отрешенно посмотрела за окно, где стремительно сгущались сумерки. Только бы не видеть эту прелюдию. Ну почему всё так сложно? Почему нельзя просто забыть и не чувствовать?