Код каббалы
Шрифт:
Три прохода открылись перед ним в скале. Они были огромны, буквально возвышались над ним. Колонны по краям поддерживали три тяжелых свода, и на каждой был начертан свой символ. На том, что слева, была изображена женщина с завязанными глазами, в свободных одеждах, держащая весы с двумя чашами, — Правосудие. На том, что справа, был летящий голубь с веточкой в клюве — Милосердие. А на центральном своде был карикатурный портрет Эрика.
Так сбылось еще одно из предсказаний Саммаэля. Эрик сдвинул очки на лоб, пытаясь логикой победить страх. Оставаться на плато под дождем ему не улыбалось,
Эрик снова закрыл глаза, яростно размышляя. Почему ему нужно выбирать что-то одно из трех? Почему он не может выбрать все три пути или не выбирать ни один из них?
Земля задрожала, и легкий ветерок коснулся его лица.
Когда Эрик снова открыл глаза, перед ним была одна дверь, на ее своде не было ни рисунков, ни иных изображений. Эрик улыбнулся, наслаждаясь этой маленькой победой. Кто-то однажды сказал ему, что самоубийство — это победа обстоятельств над воображением, потому что, если как следует посмотреть, всегда найдется другой выход. Эрик ступил во врата, уцепившись за эту мысль.
Скала закрылась за ним, и небеса разверзлись, пролившись дождем на все, что осталось снаружи.
Малкут
ЦАРСТВО
ЭРИК
Тьма была кромешная. Эрик осторожно шагнул вперед, жалея, что у него нет палки, чтобы ощупывать перед собой землю. Стены по обеим сторонам туннеля были шершавые на ощупь, но неровности выдавались не настолько, чтобы это было опасно.
— Эшвин? Гордон? — Голос Эрика эхом отразился от стен каменного коридора.
Яркий свет вспыхнул прямо перед ним без предупреждения.
— Свети этим где-нибудь еще, — сказал Эрик, прикрывая глаза рукой.
— Извини. — Гордон бросил каску в руки Эрику. — Надень это. Выключатель сзади сверху.
Эрик напялил шахтерскую каску и щелкнул выключателем на ее затылочной части. Второй лучик света прорезал тьму.
— Не совсем то, чего я ожидал, — вымолвил Эрик, постукивая по краю каски.
— Правда? А чего ты ждал? — спросил Гордон.
— Ну, я не знаю. Свечей, керосиновых ламп, чего-то такого, устаревшего.
— На дворе двадцать первый век, Эрик, а не четырнадцатый. Можем воспользоваться и достижениями техники, если они нам полезны. Пойдем. Двое других ждут.
Гордон пошел в глубь туннеля. Эрик держался за ним, по пути изучая стены шахты. Казалось, туннель вырублен в цельной скале. Как же такое могли построить сотни лет назад? Такой шедевр зодчества потребовал бы множества сильных рук, как же построившие туннель сумели сохранить его секрет?
Стены были неровными, а пол — идеально гладким. Он поблескивал в луче фонаря. Эрик присел и провел рукой по поверхности пола. Руку в ответ стало покалывать. Несмотря на все свои исторические познания, Эрик лишь однажды видел пример столь искусной обработки камня — в туннеле под развалинами в Гримвитской впадине.
— Эрик... Эрик... Эрик... — Голос его пожилого спутника эхом отразился от стен туннеля. — Мы тут не собирались застревать на
— Ладно, я и с первого раза все понял, — пробормотал Эрик, спеша дальше по проходу.
Туннель вился внутри скал, сворачивая то направо, то налево, пока Эрик окончательно не потерял ориентацию в пространстве. Казалось, они спускаются, но сложно было сказать наверняка. Здесь не было знакомых ему ориентиров, поэтому он мог бы блуждать по кругу бесконечно, далее не осознавая этого.
Гордон скрылся в изгибах и поворотах где-то впереди, и его качающийся фонарь уже не был виден. Эрик пошел быстрее, не желая оставаться в темноте один, как бы его поведение ни смахивало на панику. Он преодолел крутой поворот — и обнаружил всех остальных.
Эшвин и Поррик смотрели куда-то в другую сторону, своими фонарями высвечивая глубину шахты, уходящую строго вниз прямо перед ними. Гордон резко обернулся к Эрику, глядя себе под ноги, чтобы не ослепить его светом фонаря на каске.
— Я удивлен тем, что ты так замешкался, — сказал старик. — Мне казалось, что тебе не терпится добраться до Храма.
Выражения его лица Эрик не видел, но по голосу услышал, что тот посмеивается.
— Я всего лишь удивлялся, как удалось сохранить создание такого туннеля в секрете, — сказал Эрик. — На это должна была потребоваться уйма рабочих рук. Им пришлось погибнуть здесь ради сохранения тайны? Может, их замуровали в боковом коридоре туннеля, как рабов в Древнем Египте? Эшвин и Поррик повернулись, явно негодуя; от яркого света двух фонарей Гордон зажмурился.
— Не людские руки создали то место, которое вы скоро увидите, — ответил Гордон. — И я могу уверить вас, что никто не погиб при его постройке.
— А, значит, снова тайна, — сказал Эрик, даже не постаравшись скрыть свое недовольство и раздражение.
— Да, снова тайна. — Гордон повел рукой в сторону шахты. — Но я могу сказать вам, что Храм — это олицетворение пяти таинств. Будучи таковым, это место является сверхъестественным и не подчиняется обычным законам природы. Давайте покажу, что я имею в виду. — Он пошел к краю шахты, за каждым его шагом следили лучи трех фонарей.
Камень под ногами Гордона подернулся рябью, будто гранитные волны накатывались на берег одна за другой. Эрику показалось, что он услышал едва уловимую песнь, но звук угас еще до того, как он разобрал хоть слово. Каменная платформа отделилась от края шахты. Всего миг назад ее там не было.
Гордон повернулся лицом к ним, улыбаясь, несмотря на слепящие его лучи фонарей.
— Это последний спуск к Храму Просветляющего Восход. От имени нашего древнего ордена я приглашаю вас пожаловать в него.
Он кивнул и спустился в шахту.
Эрик в изумлении смотрел за тем, как шахта поглощает Гордона. Следующая каменная плита появилась на месте первой. Поррик последовал за Гордоном в черную дыру. Появилась третья площадка, но ни один из двоих оставшихся не двинулся.
— Знаешь, это забавно, — сказал Эрик, ощутив не характерную для себя необходимость нарушить тишину. — Я ратовал за то, чтобы мы пришли сюда, а теперь, стоя на пороге, Мне трудно вытереть ноги и войти внутрь.