Код каббалы

Барридж Натан

Джеймс пополз по полу в отчаянной попытке убедиться, что с остальными все в порядке и что он не сходит с ума.

Сначала он добрался до Морган. Он не мог видеть ее лица, но знал, что это она. Может, из-за колючего ощущения, которое она излучала и которое, в свою очередь, ограждало богатую и мощную изначальную мелодию. Он не понимал, что все это означает, но чувство было такое, будто сама ее сущность поет в ее теле. В тот момент он почувствовал, что понимает Морган так, как никогда не понимал раньше.

— Морган! Очнись! — Он легонько ее встряхнул, и она застонала. — Скажи

что-нибудь.

Она не ответила, но позволила Джеймсу поднять себя.

Что-то зашаркало во тьме. Джеймс надеялся, что это всего лишь шорох обуви по камню.

— Эрик? Это ты?

— Нет причин для паники, Джеймс. — Голос Эрика звучал вяло и бесстрастно, но в нем, как и прежде, звучало обычное язвительное превосходство.

Джеймс схватил Морган за руку и пошел к Эрику.

— С тобой все в порядке?

— Абсолютно, — ответил Эрик.

— Тогда присмотри за Морган. Я пока найду остальных. Он оставил ее с Эриком и нашел Эшвина, скорчившегося в позе эмбриона. Джеймс потряс его за плечо, и Эшвин, вздрогнув, пришел в себя. Он пронзительно взвыл и пополз прочь.

— Отойди! Не тронь меня! Не приближайся, твою мать!

— Эш, это я, Джеймс. Успокойся, пожалуйста.

— Джеймс? — Голос Эшвина казался бестелесным и слабым, как у ребенка, только что очнувшегося от ночного кошмара.

— Я здесь, дружище, — ответил Джеймс.

— Я вас предупреждал, — сказал Эшвин уже более нормальным голосом, хотя тон его был жестким и холодным. — Нам надо было уйти из этого места.

— Да, ты предупреждал, — ответил Джеймс. — Но у тебя еще будет много времени насладиться своей правотой. Держись за мою руку.

Пальцы Эшвина сомкнулись вокруг его кисти, и в этот миг часть его ужаса передалась Джеймсу — ужаса темного, жуткого по своей силе. Это быстро прошло, и все же обоих бросило в дрожь.

— С нами ничего не случится, дружище, — сказал Джеймс, вкладывая в слова больше уверенности, чем сам ощущал. — Давай найдем Элиз.

Они нашли ее в самом дальнем от Джеймса углу. Подходя, он заговорил — тихо, не желая напугать ее так, как напугал Эшвина.

— Элиз? Ты не спишь? Давай просыпайся скорее.

— Джеймс? — Голос Элиз звучал сонно. — Я здесь. Ты можешь встать?

— Конечно. — Она встала, опершись на руку Джеймса.

— Ты как, нормально? — спросил Эшвин. Его голос все еще нетвердо звучал в темноте.

— Мне кажется, да, — сказала Элиз. — Нам пора идти.

— Я возражать не собираюсь. — Джеймс повел Эшвина и Элиз через тьму, используя свой новообретенный... радар, или, как бишь его там, то, что не давало ему врезаться в стены. Эрик и Морган ждали их в дверях. — Как ты нашел дорогу к двери в этой темноте? — спросил Джеймс Эрика.

— Шел, держась за стену. А ты как думаешь? — И снова Эрик показался чересчур спокойным.

— А, ну да. — Джеймс собрал их в тесную группку и повел всех назад по туннелю. Тьма перед ним словно расслаивалась, открывая светящиеся полосы, которые покалывали кожу. Верно, так и ощущают мир летучие мыши, подумал Джеймс.

Мрак уступил место тусклому серому свету, когда они приблизились к потайной двери. Джеймс застыл у подножия лестницы и сощурился, всматриваясь

вверх. Солнца он не видел, поэтому не мог определить, как долго они пробыли там, внизу. Вряд ли это имело теперь значение, он просто хотел выбраться наружу.

Джеймс ступил на лестницу, держа Морган за руку.

— Шагай осторожно, ступеньки узкие.

Эшвин шел прямо по пятам за Морган, а Элиз и Эрик замыкали цепочку.

Пока они поднимались, вибрации изменились. Поверхность дышала жизнью и энергией, все требовало его внимания. Он продолжал идти, пытаясь разгадать новый мотив, но фокусируясь только на ровном ритме ступенек. Голова его была опущена, и он до предела изумился, когда кто-то протянул им руку, чтобы помочь выбраться.

Джеймс хотел отступить, но Морган застыла на ступеньку позади него, и путь назад был отрезан. Мужчина с глубоко посаженными серыми глазами, обритой головой и немного поседевшей бородкой-эспаньолкой смотрел на него. Трудно было сказать с этого ракурса, был ли он высок, но он был коренаст и выглядел внушительно.

— Кто вы, черт побери? — спросил Джеймс.

— Быстро! Нам надо уходить.

Мужчина снова протянул свою широкую ладонь. Джеймс помотал головой и попытался спихнуть вниз стоящую за ним Морган. Второй мужчина вышел на свет и склонился над проемом.

— Джеймс, я мистер Чизвик. Из гостиницы. Вы меня помните?

— Конечно помню. Что вы здесь делаете? Что тут происходит?

— Послушайте меня, — сказал мистер Чизвик. — Мы должны увести вас отсюда прямо сейчас. То, что вы открыли, притянет сюда других, а с ними вы не захотите встречаться, уж поверьте. Это мой друг Ричард, — сказал он, указывая на сероглазого незнакомца. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь, и он вам поможет.

Джеймс колебался.

— Джеймс, пожалуйста, послушайтесь Гордона, — сказала миссис Чизвик, заглядывая в проем. — Нам правда нужно идти, сейчас же.

Ее горячая убежденность пересилила сомнения Джеймса. Миссис Чизвик не могла причинить вреда. Он подал Ричарду руку — и тот улыбнулся.

Электрический разряд пронзил Джеймса в тот момент, когда их руки соприкоснулись. Джеймс хотел закричать, но крик так и не вырвался из его уст. Третий глаз появился посреди лба Ричарда, и его сине-серый взгляд впился в глаза Джеймса. Ричард потянул Джеймса вверх по лестнице, и Джеймс был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Другие люди стояли вокруг потайной двери, но он не мог оторвать взгляда от глаз Ричарда.

«Джеймс, не сопротивляйся мне. Я пришел тебе помочь».

Голос Ричарда отозвался эхом в его мозгу, как голос Сандалфона; не так мощно, но не менее отчетливо и непреодолимо. Джеймс хотел разжать руку, но согнуть ее не смог. Разум Ричарда соприкоснулся с внешними оболочками сознания Джеймса, нащупывая что-то. Мысли-пальцы, исследуя, продвигались внутрь.

Ричард углублялся в разум Джеймса, отделяя эмоции от воспоминаний. Он отматывал назад его память, вновь оживляя события, произошедшие в каменном зале. Странным образом Джеймс также ощущал и мысли Ричарда, и он почувствовал мрачное узнавание, когда Ричард услышал слова Сандалфона.