Код императора
Шрифт:
– Понятно, – ответил Бродерик. – Удачи вам, парни.
– Удача тут ни при чем, – ответил Йона.
Еще через двадцать минут водитель объявил им, что они уже подъезжают.
– Что-то никакого музея не видно, – пожал плечами Дэн. – Эй, вот это, что ли?
Невдалеке они увидели какое-то странное строение, напоминающее огромный ангар. В темноте он казался величиной чуть ли не в пять кварталов, и его задняя сторона уходила куда-то далеко за горизонт.
– А, это самый большой в мире самолетный ангар, – объяснил сыну Бродерик.
– С ума сойти, – сказал Йона и повернулся к Дэну. – Готов, куз?
– Давай, сделаем это! – ответил Дэн.
Они
В полной тишине они быстро добежали до ангара. Он стоял намного дальше, чем казалось из окна лимузина. Просто громадные размеры этого удивительного сооружения создавали иллюзию того, что он близко. Они поднялись по ступенькам и спрятались за билетными кассами.
Йона достал из кармана черной кожаной куртки какой-то прибор, по размерам немного больше «Блэкберри».
– Ты будешь звонить своему папе, когда мы отсюда выйдем? – спросил его Дэн.
– Нет, чувак, это сенсор, он улавливает тепловую волну, – тихо сообщил ему Йона. – Я уверен, что это место кишмя кишит охраной. А с этой штукой мы будем точно знать, где поблизости окажутся люди.
Дэн нагнулся и посмотрел в экран. На нем целиком отображался контур раскопов, и внутри и снаружи темного периметра то тут, то там светились яркие точки. Всего таких точек было семь или восемь, а некоторые из них сливались в одну кучу.
– И они нас тоже видят? – испугался Дэн.
Йона сосредоточился на экране. К группе светящихся точек приближалось несколько отдельных точек.
– У них, наверное, перерыв на чай, – решил Йона.
– Да, но где это может быть?
– Где-то в конце, – ответил Йона. – Пойдем, куз, лучшего момента нам не найти.
Йона достал из кармана два куска замазки и прикрепил их к замку стеклянной двери, а потом перетащил их и соединил друг с другом. Затем последовало какое-то шипение, и Йона быстро отдернул руку. Вслед за шипением из двери пошла маленькая струйка дыма, означающая, что эксперимент прошел удачно и реактивы полностью выжгли замок.
– Я думал, у вас в клане занимаются только искусством. – Дэн не отводил глаз от реактивов.
– А это и есть искусство. Взломщики – это тоже художники, и их мастерство может быть виртуозным. Ха, только этот прикол мы выкрали у клана Екатерины.
Йона толкнул дверь, и она бесшумно отворилась.
Дэн от удивления открыл рот. Перед ним было такое странное и грандиозное зрелище, какого он еще ни разу не видел. Это все равно что перед тобой собралась бы какая-нибудь огромнейшая толпа людей. Ну, как в Фенвэй Парк, например. Но только люди были ненастоящими. Перед ними стояла целая армия воинов, боевых коней и повозок. И все из глины. Их было несколько тысяч. Выстроенные в ряд, в полной боевой готовности, в боевом обмундировании.
– Куз, мы не туристы! – Йона потащил его за локоть.
– Но это сама потрясающая вещь, которую я видел в жизни!
– Я видел кое-чего покруче, – сообщил Йона. – У нас в клане.
– Да, но их так много!
– Есть план, йоу. Иди, раз тебе так уж хочется, проверь там одного воина – ряд тридцать восемь, место пятьдесят три. Раскоп номер один.
– А ты? – Дэн недоуменно уставился на него.
– А зачем? У меня есть ты. Я буду прямо за тобой. И следить за охраной. Ну же, вперед, быстрее!
В этом было рациональное зерно. Дэн поднырнул под ограждение и спрыгнул в первый раскоп. Он побежал среди
Дэн махнул Йоне, чтобы тот прыгал, и сам побежал, считая на бегу ряды. Он снова и снова изумлялся, заглядывая в лица древних глиняных стражей. Не только одежда, но и черты лица у них были совершенно разными, а также прически и даже материал, из которого была сделана их одежда. Дэн пробежал мимо лучника и обратил внимание, что на подошве его обуви отчетливо видны швы. Он заметил, что на многих фигурах имеются остатки выцветшей краски, а значит, все они когда-то были выкрашены. Бродерик говорил, что терракотовой армии более двух тысяч лет и что, по легенде, внутри каждой статуи похоронен ее живой прототип. Это очень круто, хотя и в духе какого-нибудь ужастика – тысячи и тысячи людей живьем похоронены в глиняных саркофагах, чтобы охранять своего императора в его жизни после смерти. Дэн представил, что вокруг него собрались десятки тысяч скелетов – по одному в каждой статуе.
Армия мертвецов.
«Внимание, Дэн, не отвлекайся. Если ты собьешься со счета, тебе придется вернуться в начало и начинать все с нуля. Тридцать один… тридцать два… тридцать три…»
Он посмотрел назад. Йоны нигде не было видно.
Интересно, сколько еще будут эти охранники пить чай? Если их обнаружат, то сенсор Йоны им уже ничем не поможет.
Ряд тридцать восемь. Дэн повернул направо и стал считать солдат. Один… два…. три….
Эти миндалевидные глаза смотрели на него пустым, ничего не выражающим взглядом. Но все равно, у него почему-то возникло такое чувство, что за ним следят.
Глава 17
Йона распластался на земляном полу, следя одним глазом за сенсором, а другим за Дэном. Храбрости этому парню не занимать – надо отдать ему должное. Даже несмотря на то, что он такой еще несмышленый и не видит, что его явно используют.
Хотя это не совсем правда. Йона не хотел плохо думать о Дэне. Бедный маленький сирота. Ему просто не повезло в жизни. И в этом все дело. Нет, эти брат с сестрой, конечно, совершенно безнадежны, и не видать им большого приза в этой взрослой игре. Это так. А вот сам он, безусловно, заслужил успех. Быть сыном Коры Уизард, главы клана Янусов, не так уж и плохо. Чего уж говорить… Ты еще не родился на свет, а все двери шоу-бизнеса для тебя нараспашку. И везде тебя встречают с распростертыми объятиями.
А если он найдет эти тридцать девять ключей, то видел он их всех в гробу и в белых тапочках. А там не за горой и его долгожданная свобода. Глядишь, и никакие чужие связи не нужны будут.
Сам себе Супермен. Что-то в этом роде.
В ангаре на всех устройствах был установлен ночной режим, и большинство ламп были выключены. Этого мелкого тощего Дэна Кэхилла никто, пожалуй, и не заметит среди этих высоченных глиняных солдат.
Вообще-то это дикость – строить фальшивую армию, чтобы защищать покойника. Но Йона был Янусом, что там ни говори, и положение обязывало его с уважением относиться к древним святыням китайского народа. Все это очень мило. Но он смотрел на жизнь вокруг себя исключительно со своей колокольни. И потому эти бесчисленные ряды были для него своеобразной армией поклонников. Ну, разве что только молчаливых и безучастных.